— Мне показалось, что Изольда не питает восторга по поводу нашей встречи, — нарушил молчание Ковров, напомнивший нам со Зверем коршуна.
Я была увлечена тем, что сверлила Кирилла злобным взглядом, что не заметила, когда Коршун обратил на меня внимание. Я резко повернула к нему голову.
— И с чего такие выводы, позвольте узнать? — мой голос даже глухой не принял бы за дружелюбный.
Он издал губами чмокающий звук, от которого у меня внутри все перевернулось от отвращения.
— Лицо у тебя, милочка, не доброе и не радостное, — произнося эти слова, он просто прожигал меня взглядом.
Меня наполнила злоба, я прямо-таки чувствовала, как она накрывает меня волной от макушки до кончиков пальцев ног. Со Зверем во мне я стала взрывоопасной, как в прямом, так и в переносном смысле. Мне захотелось высказать ему все, что я подумала о нем в этот момент. А еще лучше послать всех присутствующих в пешее путешествие в ад и убраться подальше из этого странного места и этих странных людей.
В этот момент я увидела, как Кирилл едва заметно покачал головой.
Предостерегая меня? Его движение было практически незаметным, и я была готова поклясться, что его действительно не уловил никто из присутствующих. Как странно, ведь он мог вступить в дискуссию открыто, а не подавать мне тайные знаки.
То, что в моей голове зашевелилась мыслительная деятельность, поумерило мою ярость, и я смогла выдохнуть. Что ж, придется потом при случае сказать Кириллу спасибо. Устроить скандал с моей стороны было бы самым глупым, на что я вообще была способна.
Я медленно выдохнула, и только тут заметила, что Владимир Петрович внимательно следит за моей реакцией, он ждал, как я отреагирую на провокацию.
— Будьте добры, не называйте меня милочкой, — медленно и тщательно взвешивая каждое слово, произнесла я. — Тогда мы сработаемся.
На лице Коврова промелькнуло разочарование, он жаждал ссоры не меньше меня, но он кивнул, признавая, что установлено перемирие.
Золотаревский теперь просто лучился от довольства, и во мне зародилось сомнение, что все это было не более, чем проверка, насколько я умею держать себя в руках.
— Ну, все, дорогие, — он хлопнул в ладоши, изображая гонг, — повеселились и хватит. Предлагаю всем приступить к своим непосредственным обязанностям. Андрей, ты обещал позаниматься с Петей, помнишь?
— О чем речь! — вскинулся здоровяк. — Обещал — сделаю!
Владимир Петрович удовлетворенно кивнул и поднялся со своего места.
— Так, пятнадцать минут перерыв, допивайте кофе.
