Я почувствовала себя загнанной в угол.
""Не стой столбом, — подтолкнул Зверь. — Прихорашивайся. Твой лейтенант мужик, а значит, презентабельный внешний вид не помешает"".
— Много ты знаешь, — огрызнулась я. — Я, между прочим, вообще, как ты говоришь, ""мужикам"" не нравлюсь. Говорят, у меня взгляд: ""Не подходи, зарежу"".
Зверь гнусно захихикал.
Я только махнула рукой и пошла собираться. Мужик не мужик, но привести себя в порядок стоило. Если в полиции поймут, что со мной не все в порядке, могут что-нибудь заподозрить.
Времени было полно, а потому я вдумчиво накрасила глаза и высушила волосы.
""А ты ничего, — вдруг сказал Зверь, рассматривая меня моими же глазами в зеркале. — Натуральная блондинка, зеленые глаза…""
— Тощая гусиная шея, — продолжила я за него, но в глубине души мне все же была приятна его похвала.
""Меньше самобичевания, — пожурил Зверь. — Прорвемся"".
Забавно, как он говорил о нас во множественном числе и одновременно как о едином целом.
Я заплела свои длинные волосы в косу, надела джинсы, спортивную кофту на замке и кроссовки.
""Я за то, чтобы женщины носили платья"", — недовольно заявил Зверь.
— Я уже позавчера дефилировала в платье, — перед моим мысленным взором всплыл тот красный кусочек ткани, который я нацепила на себя перед походом в клуб. Пожалуй, стоит его выкинуть, чтобы больше никогда не возникло соблазна надеть это, вдруг у меня снова случится умопомрачение.
Меня мой внешний вид вполне устраивал. Удобно и неброско. То, что надо. Я уже так истосковалась по удобной обуви после ежедневных шпилек, что, обув кроссовки, я была готова просто летать.
Я еще раз посмотрела в зеркало, а потом задумчиво покрутила ключи от машины на пальце. Машина упорно ассоциировалась у меня с работой и однообразием.
Зверь тут же вмешался в мои мысли.
""Пробежимся?"" — предложил он.
Я мысленно прикинула расстояние от моего дома до отделения. Это же даже на машине без пробок минут двадцать!
""И что?"" — в его голосе слышался вызов.
В самом деле, и что? Я еще никогда не чувствовала себя настолько полной сил.
Кто знает, как долго продлится это состояние. Пользуйся, девочка, пока можешь.
На моем лице появилась озорная улыбка.
— Ну давай, — я швырнула ключи обратно на тумбочку. — Пробежимся.
* * *Я никогда не любила спорт, не понимала азарта тех, кто посвятил этому жизнь, кто самозабвенно занимался годами, вставал по утрам еще раньше, чем я сегодня, и отправлялся на стадион, чтобы побегать.
Как же я была не права.
