Ему будет трудно привыкнуть. А это не то, чего бы я хотела. Я никогда бы не пожелала любимому человеку потерять часть себя для моего удобства"".
Зверь привычно хихикнул.
""Вчера ты доказала мне, что действительно его любишь, но твои речи продолжают меня поражать своей мудростью. Ты ли это?""
Я улыбнулась.
""Наверное, я. Просто что-то изменилось. Оказалось, я люблю его гораздо больше, чем думала. Спасибо тебе, что вытащил его с того света"".
Зверь зарычал:
""Ну, началось…""
""Я же предупреждала, что моей благодарности хватит лет на десять"".
Зверь снова стал серьезен:
""Остаться бы в живых все эти десять лет. Ты от счастья не забыла, что Капюшоны по-прежнему на свободе? И они злы еще больше из-за того, что не получили желаемое"".
Я напряглась.
""Конечно, помню. Я увезу его отсюда""."
"""Не смеши. Мы говорим об одном и том же человеке? Думаешь, Кирилл уедет ради своей безопасности, оставив Ясли на произвол судьбы?""
""Нет, — вынуждена была признать я. — Что же тогда делать?""
""Я не знаю, — голос Зверя стал совершенно несчастным.
— Впервые за свою долгую жизнь я в полной растерянности"".
""Давай подумаем об этом завтра?"" — предложила я.
""Давай"", — охотно согласился Зверь, он вообще не любил грустить.
Мы замолчали.
Я сидела и любовалась Кириллом, ловя каждый его вздох.
Через несколько минут его дыхание изменило темп, ресницы дрогнули.
""Он просыпается"", — прокомментировал Зверь.
Действительно, Кирилл застонал и открыл глаза.
— Изольда, — выдохнул он, увидев меня.
Я засияла, наверное, ярче новогодней лампочки.
— А кого ты собирался увидеть? — я наигранно обернулась. — Здесь больше никого нет.
— Это была ты, — его голос звучал хрипло.
— Конечно же, я.
Его рука поднялась и коснулась моего лица, я прижалась к ней, как единственному источнику жизни.
— Но как ты?..
— Это все Зверь, он помог.
Кирилл нахмурился, было видно, что ему было тяжело говорить.
— Я читал о чем-то подобном, связанном со Зверем, но думал, что это миф. Ты забрала часть моей боли?
— Теперь все хорошо, — заверила я, не желая вдаваться в неприятные подробности и все еще не отпуская его руку.
— Зачем? — не сдавался он. — Это же было…
Я приложила палец к его губам, заставив замолчать.
— Если бы я этого не сделала, ты бы умер, а если бы это случилось, поверь, мне было бы в сто раз больнее. И хватит об этом. Как ты себя чувствуешь?
Он задумался.
— Как будто по мне проехал автобус, слабость во всем теле. И еще, — я с замиранием сердца ждала этих слов.
