Я снова задохнулась.
— Нет, — прорычала я, — он не умирает!
Я напряглась, пытаясь вобрать в себя как можно больше чужой боли.
""Ты что делаешь?!"" — испугался Зверь.
— Он не умрет! Вот, что я делаю!
""Дура, твое сердце не выдержит!"""
"""Выдержит"", — я отвечала уже мысленно, говорить сил не осталось.
""Изольда, я сейчас разорву контакт"", — предупредил Зверь.
""Черта с два, ты так со мной не поступишь"".
""Ты умрешь"".
""Не умру. Я сильная. Я все выдержу"".
Зверь на некоторое время замолчал. Я сосредоточилась на своем маленьком аду, на океане боли.
Владимир Петрович верил, что все будет хорошо, если я буду достаточно сильной, он видел, он знал, а значит, так и будет.
""Уходят"", — сказал Зверь.
Я вскинула голову. Мы стояли в тени, моя машина была темно-синей, поэтому люди, вышедшие из здания неподалеку от нас, в мою сторону даже не взглянули.
""Включай блокировку! — заорал Зверь. — У него дар Кирилла!""
Если бы меня спросили, как я это сделала, я не смогла бы ответить, я и сама не знала.
Моя вера и моя любовь сделали это за меня. Несмотря на всю боль, терзавшую меня, блок чувств послушно включился. Возможно, это был не идеальный блок, и Кирилл бы смог почувствовать и через него, но Капюшон не Кирилл, пусть он и присвоил себе его дар. Кирилл тренировался долгие годы, чтобы управлять этим даром так, как сейчас, Капюшон не мог сориентироваться так быстро и научиться всему, дар — это всего лишь дар, способность, которую надо взращивать и тренировать, главное — это люди, которые обладают этими способностями.
Это меня и спасло. Никто меня не почувствовал.
Черные фигуры вышли из здания и пошли куда-то за него, видимо, там и были припаркованы их машины. Я не ошиблась, через пару минут, оттуда выстрелил свет фар сразу нескольких автомобилей. Свет изменил направление, зашуршал гравий.
Я все еще чувствовала боль, значит, Кирилл был жив, и это было единственным, что в данный момент имело для меня значение.
""Давай, пошла"", — скомандовал Зверь.
Я выбралась из своей машины.
Ноги не гнулись, меня шатало, но я упрямо тянула свое полуживое тело к зданию с освещенными окнами.
""Они не выключили свет, — предупредил Зверь. — Значит, кто-то вернется прибраться, возможно, не все уехали"".
""Главный точно уехал, — возразила я. — Остальных я убью"".
Впервые в жизни я так спокойно и хладнокровно думала об убийстве. О да, я готова была убивать, безжалостно и беспощадно, за все, что они сделали с нами, за то, сколько людей погубили.
