Но, как оказалось, у меня была широкая практика по блокировке боли и саможаления, но сдерживать ярость я так и не научилась.
Мне становилось страшно при одной мысли о том, что я чуть было не погубила всех своей выходкой. А ведь там, во дворе Ясель я не чувствовала ни малейшего страха, если быть честной, я вообще ничего не чувствовала, кроме злости.
Следующую ночь я не сомкнула глаз. Думала, думала… Я проворачивала произошедшие события и так и эдак, но так и не нашла ничего, что бы помогло нам выяснить, кто такие Капюшоны.
А пока мы не узнаем, кто прячется под плащами, мы не в силах ничего сделать.
Отвратительнее всего было осознавать, что они вернутся. Они жаждут обладать Огненным Зверем и не успокоятся, пока не заставят меня передать его. Я внушала себе, что не отдам Зверя ни за что и ни при каких обстоятельствах, чем бы они мне не угрожали и не шантажировали, но понимала, что обманываю саму себя. Готова ли я была рисковать жизнями тех, кого я люблю ради абстрактных миллионов?
Зверь не вмешивался в мои мучительные рассуждения.
Он только сказал, что не собирается никоем образом влиять на мои решения и, как своему носителю, предоставляет полное право отдать его тогда, когда я посчитаю нужным.
Под утро я так и не уснула, все еще ворочалась на кровати, переворачиваясь то на правый, то на левый бок. Когда повернулась на левый в очередной раз, то обнаружила, что Кирилл не спит, а лежит на спине, заложив руки за голову, и смотрит в потолок.
— Ты почему не спишь? — спросила я, тут же почувствовав укол совести.
— Это я тебя разбудила? — это было бы логично, мои чувства кипели.
Он покачал головой.
— К твоим внутренним мытарствам я уже привык. Соседи разбудили.
Я нахмурилась и прислушалась. Было около шести утра, люди еще не вставали, в доме царила полнейшая тишина.
— Я ничего не слышу.
— А ты и не услышишь. Они еще с вечера поссорились, пара наверху. Я чувствовал ссору. А теперь девушка ревет всю ночь в подушку, а парень сидит и злится на кухне.
Я прикусила губу, пытаясь осознать смысл услышанного.
Ну, конечно же, какая же я глупая! Илона ведь рассказывала мне, что квартира Кирилла опутана специальными заклинаниями защиты, чтобы в своем доме не чувствовать чужих эмоций. А я притащила его сюда и практически привязала в себе.
Кирилл повернулся ко мне, но не успел он спросить, чем вызвано мое чувство вины, как я выпалила:
— Все, мы сегодня же переезжаем к тебе, ты не должен тут мучиться…
Я осеклась, кровь бросилась к щекам.
