Ведь вчера возле своего подъезда я ревела ничуть не меньше, просто мне повезло, что, кроме Зверя, моего состояния никто не видел.
Кирилл посмотрел на меня. Я кивнула. Да кто я такая, чтобы возражать? После чего он взял Леночку на руки.
— Мы тебя отвезем, хорошо? Ты сюда на машине приехала?
— На… на такси, — ее трясло, слова давались с трудом.
— Вот и отлично.
Кирилл мотнул мне головой в сторону Леночкиных вещей, я послушно подхватила ее сумочку, а пальто накинула на нее, она была не в состоянии даже одеться. После чего, мы закрыли офис на ключ и вышли.
Нам предстояло отвезти Леночку домой, а потом заняться приготовлениями к похоронам.
Несколько дней прошли в постоянной суете, нужно было оформить множество бумаг, подготовиться к похоронам. Все это время мы с Кириллом практически не расставались, ночевал он всегда у меня. Мы только заехали к нему, где он взял необходимые вещи, и снова вернулись ко мне."
"Тело Владимира Петровича нам отдали через три дня. К этому времени, все уже было готово. Похороны прошли тихо и, как всегда, печально.
Народу, к моему удивлению, было немного. Я ожидала, что проводить старика съедутся маги, если не всей страны, то, по крайней мере, со всего города. Но я ошиблась. На манеже оказались все те же: члены собрания, преподаватели из Ясель и самые старшие воспитанники детского дома, младшим сказали, что дедушка Володя уехал. Так же был водитель Степан, теперь приписанный Кириллом к Яслям.
Кирилл объяснил, что большинство людей, обладающих даром и имевших дело с Золотаревским, попросту боятся появляться в общественных местах, они предпочитали, чтобы никто не знал об их даре, и жили самой обычной жизнью.
Кроме того, все догадывались, что смерть Владимира Петровича, так или иначе, связана с Черными Капюшонами, и не хотели показывать хоть какое-то отношение к старику. Словом, эгоизм был, есть и будет, и с этим приходится мириться.
В день похорон было тепло и солнечно, несмотря на по-настоящему зимнюю температуру, стоявшую всю последнюю неделю.
Плакала только Леночка, остальные держались стойко.
Даже Андрей был на удивление спокоен, только иногда сжимал руки в кулаки от того, что не в силах ничего изменить. Петя был бледен, как лежащий вокруг снег, ни с кем не разговаривал и смотрел на процесс погребения совершенно безумными глазами.
— Он не грохнется в обморок? — шепотом спросила я Кирилла, уж очень пугающий вид был у мальчишки.
Кирилл сфокусировался на нем.
— Не думаю, физически он чувствует себя нормально.
