— А я схожу с ума по другому человеку! — выкрикнула я. Себе. Ему. Небесам.
В глазах Димы мелькнуло что-то нехорошее, всего на мгновение, но и этого мига хватило, чтобы у меня по спине пробежали мурашки.
— Это он? Этот богатенький сынок Золотаревский? — в его голосе была нескрываемая ненависть. — Такой правильный, такой красавчик! Конечно, девушки всегда сохнут по таким, как он.
— Перестань! — прошипела я.
— Да чего уж там! — я никогда его таким не видела, все лицо Мартынова перекосило от злости. — Хватит притворяться.
Ты всегда смотрела на меня свысока! Еще в школе!
— Да я тебя вообще в школе не замечала, — ляпнула я, прежде чем успела подумать.
Теперь его лицо стало цвета спелой свеклы.
— Куда уж тебе до меня! Третий сорт не твой выбор, не так ли?
Моя злость прошла. Я не хотела его ранить, я не думала, что его детские комплексы вросли настолько глубоко. Но оказалось, что я задела его куда больше, чем могла даже предположить.
— Я ничего такого не имела в виду, — сдала я назад, но было поздно.
— О! Ты как раз имела в виду! — кричал он.
— Такие, как ты, никогда не посмотрят на такого, как я!"
"Я смотрела на него, не веря своим глазам и ушам. И это тот Дима Мартынов, которого, как мне казалось, я довольно-таки хорошо знала? Этот, полный ненависти и злобы человек, Дима Мартынов, мой друг?
""Сматываемся отсюда, — предложил Зверь, — пока он не бросился на тебя с кулаками"".
Но я стояла, как вкопанная.
Дима первый не выдержал моего взгляда.
— Чего ты смотришь?! Поражена, что не все такие добренькие, как твой Кирилл? Да меня тошнит от таких, как он!
Я только вскинула брови, все еще не в силах пошевелиться.
Откуда столько ненависти в человеке?
""Ну же!"" — Зверь толкнул меня изнутри, заставляя сделать шаг, на этот раз я послушалась.
— Куда ты? — дернулся Мартынов, увидев, что я отступаю назад, в его глазах все еще горела ненависть.
— Я пойду, — как можно спокойнее сказала я.
— Стой! — его тон походил на приказ. — Я тебя отвезу.
Я замотала головой.
— Не стоит. Я доберусь.
— Изольда! — ненависть и отчаяние вплелись воедино в его голосе.
— Я пойду, — сказала я тверже, развернулась и быстро пошла прочь.
Несколько секунд за моей спиной скрипел снег, он шел следом, потом остановился, я слышала ругательства.
""Зверь, что это было?"" — в ужасе спросила я.
""В яблоке оказалась гнилая сердцевина"", — ответил он.
Я поежилась, мне стало жутко. Я совсем этого не хотела.
Я была поражена, даже нет, я была в полнейшем шоке. Мне хотелось плакать.
