Сама думала уехать, но чтобы меня попросил сам Золотаревский…
Я бросила короткий вопросительный взгляд на Кирилла, ища спасения, он же только ободряюще мне улыбнулся краешком губ.
— Я не понимаю, к чему вы ведете, — сказала я.
Золотаревский самодовольно улыбнулся, ему понравилось, что он застал меня врасплох.
— Я хочу задать тебе прямой вопрос, ты хочешь оставить нас?
Прямой вопрос? Это что-то новенькое.
Владимир Петрович улыбался, а это значило, что все не так просто, и старик что-то задумал.
— Не хочу, — ожидаемо ответила я.
Когда Кирилл сидел так близко рядом со мной, глупо вообще было бы ожидать от меня другого ответа.
— Так я и думал, — кивнул Золотаревский. — А потому у меня к тебе предложение. Если ты остаешься среди нас, ты тоже должна нести пользу людям.
— Сжечь парочку негодяев? — невесело пошутила я.
— Ну, зачем так банально? — у меня определенно складывалось ощущение, что Владимир Петрович издевался. — Ты ведь преподаватель по образованию?
Я нахмурилась, мне не понравилось, к чему он вел.
— То, что я преподаватель написано только в моем дипломе, я никогда не преподавала.
— Поэтому у тебя есть время подготовиться.
— К чему? — задавая такие вопросы, я чувствовала себя очень глупой, казалось бы, все было ясно, но я еще надеялась, что старик-кукловод просто шутит.
— К тому, чтобы стать преподавателем русского языка и литературы в Яслях. Так ведь, кажется, называется твоя специализация?
— Да вы что? — вскинулась я. — Я ведь даже права не имею преподавать! Пятый год идет, как я закончила университет.
Я теперь обязана проходить переподготовку, курсы повышения квалификации…
— Ты думаешь, Василий дипломированный специалист, и именно поэтому преподает детям магию?
— Магия — это магия, — насупилась я.
— Ты справишься, — настаивал Золотаревский. — Вот Кир тоже так считает.
А вот это игра против правил.
Я резко повернулась к Кириллу, мой взгляд ясно говорил: ""И ты, Брут?""
Кирилл же только пожал плечами.
— Я, правда, считаю, что устроить тебя в Яслях — отличный вариант.
Нам нужны хорошие учителя.
— Да я не хороший! Я секретарем четыре года отработала! — воскликнула я. Меня, что, никто не слышит?
Золотаревский продолжал улыбаться, ну точно, издевается.
А я начала сдаваться. Я не горела желанием преподавать, я чувствовала себя совершенно некомпетентной, но мысль, что я ежедневно буду проводить время в Яслях, совсем рядом с Кириллом, мне понравилась. Он мог бы возить меня туда на своей машине после собраний.
