Чееерт!
— Андрей, — сделала я попытку его успокоить. — Это не твоя вина. Ну, не только твоя. Ты меня не принуждал.
— Да ты была вообще не в состоянии соображать, я выпил меньше, я должен был думать!
Мне стало не по себе, я вообще не смотрела на ситуацию с этой стороны. Я ни в коем случае не считала себя соблазненной. И пусть я была в том еще неадекватном состоянии, но это я кинулась ему в объятия, я позволила ему себя целовать, и я своими ногами направилась из клуба в его квартиру. В конце концов, это я строила из себя недотрогу, которой, кроме Кирилла, никто не нужен.
Короче говоря, в нынешнем Армагеддоне я винила только себя.
— Прекрати, — попросила я, и откуда только спокойствие взялось. — Уже поздно искать виноватых."
"— Ты права, — грустно кивнул он, потом посмотрел мне прямо в глаза. — И, я так понимаю, ни ты, ни я, не хотим, чтобы Кириллу стало об этом известно?
— Ты сможешь это скрыть?
— Не знаю, — честно сказал Андрей. — Постараюсь, не думать на эту тему, и тогда мне не будет стыдно.
А ты?
— Я смогу, — заверила я. Я не сомневалась, что смогу отключить чувства, только это давало ощущение неправильности, Кирилл не заслуживал лжи.
— Тогда заметано, — плечи Князева расслабились. Наверное, он ожидал, что я буду обвинять его. — Может, поедим? Весь день проспали, есть охота.
Я покачала головой.
— Спасибо, но я домой.
— Погоди, — предложил Андрей. — Поедим, и отвезу.
Я отказалась.
— Не надо. От тебя после вчерашнего идет такой перегар, что, чего доброго, права отберут, — Андрей вынужденно кивнул.
— Я вызову такси, не беспокойся.
Когда приехало такси, и я выходила из квартиры, Князев выбежал из кухни с куском колбасы во рту, чтобы меня проводить.
Он хотел меня беспечно поцеловать в щеку на прощание, как он частенько делал это раньше, но замер на полпути.
— Прости меня, — извинилась я, понимая, что беспечности в наших отношениях уже не будет, потому что никто из нас не забудет эту страшную ошибку — сегодняшнюю ночь.
— И ты меня, — но уже не так грустно, как я, отозвался Андрей, жуя свою колбасу.
— До понедельника.
— До понедельника, — эхом повторила я и вышла за дверь.
Слезы душили. Что же я натворила?..
* * *Оставшийся вечер субботы я провела в постели, то рыдая, то просто пролежав лицом в подушку. Даже Зверь перестал меня корить и начал успокаивать.
""Да не переживай ты, — уверял он. — Кирилл никогда ничего не узнает. У вас все будет хорошо"".
Но даже Зверь меня не понимал.
