— Не сразу, но далеко. — Дунаевский улыбнулся. — Вы не смотрите, что он тут разошелся. Командиры эти, видать, его знакомые, да и он тут с девушкой. Вообще, насколько я знаю, он человек не публичный и выставляться не любит. А у нас же каждый второй — непризнанный гений, а остальные — гении признанные. Вот разве что если только через Любочку Орлову? Ей отказать невозможно. Пригласить его на закрытый просмотр в Гнездниковский[224], а уж там…
— Хорошая мысль. — Покрасс кивнул. — Можно еще пригласить Милочку Целиковскую[225].
С ее ужасным характером такой покровитель не помешает. — И увидев непонимание на лице собеседника, Дмитрий Яковлевич пояснил: — Это совсем молодая актриса, невероятно талантливая, но столь же невероятно вздорная.
Расходились казаки далеко за полночь, и разговоры, так или иначе, крутились вокруг Стального Кира.
— Да казачьего он рода, я тебе как на духу говорю. Из донских, верно. Али из кубанских… — Рыбаков кивнул. — Надобно у наших, кто с Дона корни выводят, порасспрошать про Новиковых.
Верно сыщутся…
— Не надо. — Валерин отрицательно покачал головой. — Не след старое сено ворошить.
— Это почему? — Удивленный казак даже остановился и повернулся лицом к командиру.
— Да сам скумекай! — Михаил растопырил пятерню перед лицом Артема и начал загибать пальцы. — Видал, выправка у него какая? Из старых, кадровых, верное дело. Но не кавалерия и не конный. По походке видать: к шпорам привычки нету. Образован дюже да воспитан гладко. Словечки такие иногда проскальзывают, знаешь, не нашенские.
Стало быть, не в Рассее долго жил. Смекаю я: он из Особделовских[226] кадров будет. А вообще, я те так скажу, друже: ты к нему-то не лезь да сторонкой обойди. Целее будешь.
7
Саперная лопатка в руках десантника есть оружие массового поражения.
Инструктор 105-го УЦлейтенант Кисин…Да, мы — лучшие. Мы передовой отряд Всемирной Пролетарской революции, острие выкованного Партией и Советским Правительством лучшего в мире клинка — Рабоче-крестьянской Красной Армии. Но каждый из нас должен помнить, что это — совсем не повод для зазнайства.
Каждый боец, каждый рабочий, служащий и крестьянин — наш друг и брат. И каждый из них что-то потерял, для того, чтобы мы были лучше одеты, чтобы у нас была самая передовая техника и самое лучшее оружие. И я считаю недопустимыми случаи, когда спецназовцы принижают достоинство военнослужащих других родов войск и тыловых частей Красной Армии и Военно-Морского Флота. Помните, вы — один организм.