И со всей округи люди приходили к нам,И со всех окрестных крыш слетались птицы,Танцовщице золотой захлопав крыльями…Как давно, как давно звучала музыка там[219].Необычный ритм и мелодия захватили слушателей настолько, что многие вставали, желая лучше рассмотреть происходящее на эстраде, а Надя, которой пел Кирилл, тихо млела от осознания, что именно ей адресована эта такая странная, но такая красивая песня.
Но были еще двое крайне заинтересованных слушателей.
Композиторы Дмитрий Яковлевич Покрасс[220] и Исаак Осипович Дунаевский, сидевшие недалеко от эстрады, с удивлением, переходящим в изумление, наблюдали импровизированное выступление Новикова, а Дунаевский еще и набрасывал интересные гармонические ходы в блокноте.
— Нет, ты слышал? — Покрасс проводил уходившего от эстрады Новикова взглядом и вопросительно уставился на коллегу. — Это вообще кто? Почему я о нем совершенно ничего не знаю?
— Знаете, Дмитрий Яковлевич. — Дунаевский усмехнулся. — Это тот самый Новиков, который написал «С чего начинается Родина» и много других песен.
Мы еще долго спорили с товарищами, что у этого автора явно отсутствует четкий почерк. Словно ему пишут песни несколько разных авторов. Только вот мы бы их знали, а тут совершенно незнакомый способ композиции. Характерный скорее для джазового музыканта. Кое-кто даже предположил, что это ваших рук дело. — Дунаевский усмехнулся. — И это тот же самый человек, который застрелил покушавшихся на товарища Сталина. Многогранная личность. Широко известен в узких кругах под уважительным прозвищем «Стальной Кир».
Или «Сталинский Кир». Да и подруга его тоже дама небезызвестная. Некая «Железная Надежда» — кумир советских девчонок.
— Может, кто-то из птенцов Лундстрема[221]? — Покрасс задумчиво побарабанил пальцами по столу, припоминая, сколько разных историй связано с этим именем.
— Возможно. — Дунаевский пожал плечами. — Но я бы скорее предположил американскую школу.
— Любопытно. — Покрасс внимательно посмотрел на Новикова, вернувшегося за свой столик вместе с высокой красоткой.
— Да… не тем занимается товарищ. Не тем."
"В ответ Дунаевский расхохотался.
— Да вы на ордена посмотрите! Там же на троих с лихвой хватит.
— А давайте пригласим его на заседание московской секции?
— Хотите принять его в члены Союза[222]? — Дунаевский лукаво улыбнулся. — Интересная мысль. Комкор[223], орденоносец, да еще и член Союза композиторов… Только вот боюсь, пошлет нас товарищ Новиков…
— Так вот сразу и пошлет? — Покрасс недоуменно поднял брови.