— Кристина. Я восхищаюсь твоей уверенностью. Ты никогда не колеблешься и всегда знаешь, чего хочешь. Это важно.
Сияя, она делает шаг вперёд. Никто больше не улыбается и не хлопает её очередной победе. Ставки слишком высоки, чтобы суметь толково сфальшивить.
В воздух поднимается второй тюльпан.
— Лика. Ты светлый человек. Добрый, честный. Ты напоминаешь мне о том, каким я хочу быть.
Шумно выдохнув, она закрывает лицо ладонями и крутит головой в неверии. Мне моментально хочется её обнять. Нельзя же быть настолько ранимой.
Остаёмся я, блондинка и её подруга. Двое из нас сейчас уйдут.
Выпрямившись до хруста в пояснице, я убеждаю себя, что мне неважно, выберет Артем меня или нет. Я ведь с самого начала не хотела быть частью этого шоу. Так что изменилось? В подтверждение собственных мыслей, машинально отшагиваю назад, готовясь уступить место той, кому оно нужнее.
И в этот момент в гостиной громом звучит:
— Последний тюльпан я оставляю Есении.
Я медленно поднимаю глаза. Мне не почудилось?
Убедившись, что не почудилось, шагаю вперёд.
Чертовы лодочки на моих ногах, будто выплавлены из чугуна. Потягиваю руку, забираю цветок. Пальцы Артема на долю секунды соприкасаются с моими.
— Аня, Регина… — Его взгляд устремляется на хлюпающих носами подружек. — Вы невероятные. Сильные, умные, и я знаю, что вы обязательно найдёте своё счастье.
Я с силой сжимаю тюльпан в кулаке, чувствуя, как его стебель ломается.
Нас остаётся трое, а вперёди всего один отбор. Игра продолжается.
42
То, что финал шоу близок, чувствуется во всем: в чересчур перегретом воздухе, который не способны охладить работающие кондиционеры, в нервной беготне Инги, в усталых лицах съемочной бригады, следующих за нами по пятам в лучших традициях сталкеров.
За это утро Егор-Игорь уже несколько раз сорвался на операторов, заставив троих из них с вожделением коситься на входную дверь. Инга мечется по дому, шипя, как перегретый чайник, и сыпля язвительными замечаниями, от которых даже Кристина — ее любимое детище — закатывает глаза.
— Ты что, в ночной клуб собралась? — цедит она, осуждающе оглядев ее декольте. — Собери грудь, ты не на конкурсе мокрых маек.
Лике достается за слишком тихий голос и отсутствие экспрессии.
— Ты здесь полы моешь или участвуешь в шоу?
И только мне не перепадает никакой критики. Потому что я, очевидно, нахожусь за гранью исправления. Лишь время от времени Инга смеривает меня холодным взглядом, как будто ждет, что я заледенею.
