Покалейдоскопив, круги стали терять яркость и растворяться, дыхание постепенно выровнялось, только сердце все ухало и ухало. Она распрямилась, села на подогнутые ноги, стряхнула с ладоней мокрый песок и смогла увидеть, что происходит на берегу.
Двое мужчин делали искусственное дыхание и массаж сердца неудачливому ловеласу.
Раз, два, три, четыре, пять — вдох! Еще раз.
Тот, который делал массаж сердца, стоя на коленях возле утопленника, располагался к ней лицом, загорелый, с мощным разворотом плеч, большой, сильный; второй, вдыхавший воздух после счета «пять», спиной к Машке, — молодой, жилистый.
Пострадавший закашлялся, очнулся, перестав быть утопленником. Его быстро перевернули на бок, он удушливо сипел, кашлял надсадно, отплевывался водой.
Машке показалось, что воды неправдоподобно много.
— Осип! Врачей из пансионата! — жестким командирским тоном распорядился тот, кто делал массаж сердца."
"— На подходе! Спасатели их сразу подняли по тревоге, они видели, что мы их вытащили.
— Девушку быстро под горячий душ! И дай ей виски или коньяку!
Машу кто-то поднял, поставил на ноги, поправил сползающее с плеч полотенце.
— Девушка! — обратился к ней командующий здесь всем мужчина, поднимаясь с колен. — Вы молодец! Если бы не вы, он бы утонул! — И улыбнулся, глядя на нее золотистыми, чуть с прищуром, тигриными глазами!
У Машки остановилось дыхание, сердце ударило под коленки, и она стала заваливаться на бок и, если бы не подхватили чьи-то руки, упала бы, ударившись о мокрый песок.
«Дима!» — выстрелило в висок узнавание.
И всего на мгновение она отключилась.
— Ей плохо! — крикнул кто-то у нее над ухом.
— Нет. Нет, — возразила Маша, возвращаясь из секундного помутнения.
«Помутнение рассудка» — кажется, так это по-красивому называется.
— Игорь, да неси ты ее в дом скорее! — прогремел командирский голос. — Вот и врачи прибыли!
Все это она слышала как бы издалека, ее подняли на руки и куда-то понесли.
«Не надо мне ни в какой дом! Мне надо в свой номер!» — отстранение думала она.
На пороге дома их — Машку и того, кто ее нес, — встретила женщина, улыбавшаяся сочувственно.
— Неси ее прямо в душ! — распорядилась женщина.
Через какие-то коридоры, комнаты, двери и снова коридоры Машку принесли и поставили в душевой кабинке.
— Я вот здесь полотенце повешу, — сказала
женщина.
«Ладно, душ!» — согласилась с обстоятельствами Маша.
Душ — это хорошо.
