— Или вы думаете, что это действительно несчастный случай? Это же самое настоящее убийство! Вполне допускаю, что убить хотели не домработницу, а самого Эдуарда Леонидовича, хотя после исчезновения девочки я несколько поменяла свою позицию. Получается, что убить хотели именно домработницу. И объективно самое серьезное подозрение падает на тебя, — обратилась она к хозяину кабинета. Тот не пошевельнулся. Зато Элга беспокойно спросила:
— Почему на него?
— Эдуард Леонидович знал свою домработницу достаточно долго. Он обеспечивает себе алиби, уехав из дома.
Но оставляет на видном месте отравленную воду. Потом возвращается и пытается попасть в свою квартиру. В общем, классическое убийство. Будем думать, что это были домыслы следствия. Но когда он решает взять внучку убитой к себе и она исчезает из его закрытого, охраняемого офиса, то я знаю, что сделала бы на месте прокурора, который осуществляет надзор за этим следствием.
— И что бы ты сделала? — криво усмехнулся Халупович.
— Хочешь знать правду? Дала бы ордер на твой арест.
В наступившем молчании раздались аплодисменты Эдуарда Леонидовича.
— Браво. Это все, что ты можешь сказать мне в утешение? Большое спасибо. Кстати, я забыл представить тебя нашим гостям. Забыл сказать, что ты большой чин в Киевской прокуратуре. Можете любить и жаловать. Фариза Мамаджанова — геолог, кажется, крупный ученый, а вот Элга — просто любящая мать и жена.
— Ты напрасно так нервничаешь, — рассудительно сказала Оксана, — вместо того чтобы сходить с ума, лучше вспомни по минутам, что у тебя было в тот день.
И накануне. Я тебе скажу, что могло произойти. Возможно, в этот день в твоей квартире никого не было. Но в предыдущий день кто-то тебя посетил тебя. Убийца мог всыпать яд не обязательно в эту бутылку. Он мог положить ее в другую. А твоя домработница решила, что отфильтрованная вода не должна пропадать, и перелила воду именно в эту бутылку. Такое вполне могло случиться.
— Интересно, — оживился Халупович. — Я об этом как-то не думал. Мы зациклились на бутылке, которую мой водитель купил в тот день и не подумали о других возможностях.
Она иногда перекладывала оставшуюся еду в маленькие кастрюли, чтобы поставить их в холодильник. Возможно, она действительно налила воду из другой бутылки.
— Тогда ты должен вспомнить, кто к тебе приходил за день до этого, — настаивала Оксана.
Халупович закусил губу и нахмурился. Он явно думал о чем-то своем. В этот момент Нина внесла поднос с фруктами, шампанским и французским коньяком.