Не прерывая мелодии, она чуть взмахнула рукой – длинная цепочка цветов, словно живая, вылетела из окружавшего ее полога и, вращаясь в полете, прочертила длинную кровавую борозду по телу снайпера.
«Черт, больно-то как!» – успел подумать капитан, прежде чем налетевший рой живых растений мгновенно обглодал его тело до костей.
А обряд шел своим чередом, и, будто укутанная теплым живым одеялом, Катерина полностью отдалась ощущению нежности и ласки тысяч мягких прикосновений. Серию толчков в бок она даже не заметила, мгновенно выправив равновесие движением бедер, и продолжила плыть в круговороте цветов, поднимаясь все выше и выше, пока не остановилась на высоте нескольких метров над землей.
Солнце наконец добралось до террасы, осветив парящие в воздухе фигуры девушек, и, словно взорвавшись ярким радужным всплеском, соцветия разлетелись в стороны, мягко опустив девушек на траву.
Не веря глазам, Катерина смотрела на свои руки, сияющие в утренних лучах, как будто выточенные из прозрачного камня, и неожиданно для себя рассмеялась.
– Я теперь всегда так буду светиться?
– Это благословение леса. – Райна, чье тело светилось переливами розового и алого, улыбнулась. – Твой цвет – голубой и алый. Это цвета неба и крови. Цвета, достойные императрицы. Но тебе не стоит беспокоиться. Все, кто получил сегодня благословение, это Карны – свет алатского племени. Когда ты спокойна, этот свет будет практически незаметен. Но стоит тебе проявить сильные эмоции, радость, гордость, любовь, свет этот коснется всех, кто тебе дорог.
Мы – жрицы, и этот обряд для нас – проверка наших душевных качеств. Ежегодно на террасы выходят тысячи девушек в надежде получить благословение. Посмотри. – С этими словами старшая жрица повела рукой.
На окружавших залив скалах то здесь, то там мерцали фигурки тех, кого коснулась магия леса.
– Избранных совсем немного. Около десятка из многих тысяч. Но для нас и для тебя – это настоящее чудо и невероятное событие.
– И что дальше?
– Дальше? – Райна громко расхохоталась.
– Будешь жить как жила. Нарожаешь своему владыке кучу детишек. Только этот день останется с тобой навсегда. И память алатского народа о девочке из другого народа, получившей благословение леса, – тоже.
Уже давно покинули террасу жрицы и унесли очнувшихся охранников, которые все никак не могли взять в толк, что за идиот решил так над ними пошутить. А налетевший вечером шквал сдул вместе с пылью и грязью все, во что превратился капитан Рысаков, в океан.
