– Так то сечевые стрельцы, – отвечали хитрые вербовщики, и такое пояснение принималось на ура.
С готовностью хлынули в «Галичину» мельниковцы, которые теряли с каждым днем влияние на территорию, уступая ее ОУН (Б), и теперь практически не обладали сколь-нибудь серьезным авторитетом у населения. Но и сторонникам бандеровцев было приказано тоже активно участвовать в призыве.
В итоге на призыв откликнулось около шестидесяти тысяч человек. Из них немцы выбрали двенадцать, одели, обули, запретили называть себя украинцами и даже заикаться о незалежной Украине.
Тех, кто не прошел по конкурсу в дивизию, приняли в ряды немецкой полиции и свели в три полка при «Галичине», определив обмундирование и снабжение точно такое же, как и у СС. Только полицаев собирались использовать не в боях с РККА, а для проведения карательных акций.
18 июля 1943 года на центральной площади Львова состоялись парад отбывающих на учебу новоявленных эсэсовцев, митинг, а потом молебен.
Украинский профессор Кубийович на митинге толкнул зажигательную речь:
– Вы должны плечом к плечу с непобедимой немецкой армией раз и навсегда уничтожить жидовско-большевистскую заразу, которая ненасытно обливается кровью нашего народа.
Уже осенью 1943 года из учебного лагеря часть дивизии отправилась воевать в Польшу, Францию и Югославию. Военнослужащих дивизии немцы также стали активно привлекать к расстрелам советских военнопленных и охране лагерей смерти…
Стоял холодный ноябрь, листья пожелтели и опали, когда Дантист на своем верном «Рено» подкатил к воротам расположения центра подготовки «Хайделагерь» у городка Дембицы близ Кракова.
Дорога выдалась нелегкая – от Львова почти две сотни километров через заслоны, тщательные проверки документов и угрозу получить на дороге пулю от партизан или своих. Сопровождал его лейтенант абвера.
Предстояло утрясти вопросы взаимодействия полицейских подразделений, дивизии «Галичина» и УПА в борьбе с польскими партизанами. С июля на территории Польши украинская повстанческая армия ожесточенно билась с поляками, стороны потеряли минимум по две тысячи бойцов каждая.
За воротами Дантист увидел настоящую воинскую часть с прусской муштрой. Немцы только что расстреляли за неподчинение и неприятие немецкой политики главного капеллана и еще пару человек рангом поменьше, так что дисциплина была установлена железная.
Совещание проходило в дощатом здании штаба, откуда открывался вид на приземистые деревянные строения казарм и классов.
