В распоряжении командующего военным округом тыла группы армий «Юг» генерала Рока от 11 июля отмечалось: «Украинскую территорию нужно рассматривать как жизненное пространство дружеского народа». Разрешалась деятельность созданных украинцами органов самоуправления и милиции, которую потом переименовали в полицию. Формировались из украинцев полицейские полки. В создании полицейских сил главную скрипку играли оуновцы, при этом немцы теперь доверяли только мельниковцам – те не заикались о самостийности. Однако Бандера дал указание соратникам как можно больше людей внедрять в полицию и органы самоуправления.
Так что бандеровцев было полно среди героических карательных полицейских батальонов.
Кровь на Украине лилась рекой. И гитлеровцы делали все, чтобы переложить самую грязную работу на других. Полицаев активно привлекали к охране лагерей и карательным акциям – выполняли они свои обязанности с энтузиазмом и запредельной свирепостью.
– У вас, украинцев, непреодолимая тяга к садизму и разбойной жизни, – сказал как-то майор Кляйн Дантисту.
– Зачем преодолевать ваше естество? Третий рейх дает отличную возможность народам жить в своем природном качестве. И пусть эти качества служат нам.
Проявляли украинские националисты свои «природные качества» в Бабьем Яру под Киевом – полторы тысячи их палачей трудились без отдыха, расстреливая евреев, коммунистов, – счет уже шел за сотню тысяч жертв. В ноябре в северо-западной части Львова было создано гетто, куда свезли семьдесят тысяч евреев.
Многих сотрудники украинской полиции расстреляли под отеческим присмотром гестапо, остальные были отправлены в лагеря смерти."
"По всей Украине от факелов полицаев пылали непокорные деревни. А немцы брезгливо кривили губы – мол, какие дикари эти украинцы, что с них взять? Сами немцы, конечно, были носителями высокой европейской культуры. В лагере смерти рядом с Ровно немецкий комендант при расстрелах евреев заставлял играть классическую музыку – оркестром руководили именитые еврейские музыканты.
После ареста и расстрела наиболее неуправляемых бандеровцев немецкая администрация в отношении ОУН (Б) активных действий почти не предпринимала, за исключением отдельных эксцессов. Более того, бандеровцам позволяли собираться, проводить во Львове съезды, вырабатывать постановления и решения, в том числе не всегда дружелюбные по отношению к немцам, обсуждать вопросы создания подпольных боевых организаций.
