В наведении орднунга активное участие принимала старая польская полиция, значительная часть которой осталась на службе.
Притесняемых еще недавно поляками западных украинцев немцы пока неофициально считали хоть и унтерменшами, но дружественным народом. У Германии на них были большие планы. Поэтому деятельности ОУН на оккупированных территориях гитлеровцы не только не мешали, но и помогали, чем могли. Организация теперь работала открыто.
Боевые товарищи встретили Дантиста как героя. Он имел долгий разговор на квартире в Кракове с выпущенным немцами из тюрьмы Степаном Бандерой, который велеречиво вещал о скором создании независимого украинского государства под немецким покровительством.
Спрашивал вождь и о том, почему засыпалась боевая группа Дантиста:
– Вас предали?
– Случайность, – заверял Дантист.
Но это была не случайность. Он уже давно вычислил предателя – это функционер Хмурый. Тот вполне неплохо чувствовал себя в Организации. Вчера они столкнулись лоб в лоб в костеле.
Хмурый распростер объятия, долго хлопал старого соратника по плечам и чуть слезу не пустил:
– Жалко, меня не было с вами в проклятом банке. Меня это тяготит до сих пор!
– Ничего, – тоже похлопал его по могучему плечу Дантист. – Ты был на своем посту.
Дантист выждал четыре дня. И в холодную ночь, кутаясь в длинный плащ, отправился к предателю домой.
– Это Станислав, – сказал он, постучав в дверь в доме, затерявшемся в узких улочках старого города.
– Что надо в такое время? – недовольно донеслось из-за двери.
– Обсудить вопрос. С нашей добычи во Львове, помнишь, кое-чего ушло. Я знаю, как вернуть. Нужна твоя помощь.
Рассчитал он все правильно, надавив на патологическую жадность соратника. Три года назад группа взяла во время экспроприации во Львове немало золотишка, часть которого потом исчезла, и никакие дознания не помогли. Хмурый тогда изнывал – не столько от того, что золото не пошло на святую борьбу, а что сам его не стащил.
Хмурый заглотил крючок и открыл дверь со словами:
– Конечно, заходи.
Он фальшиво и широко улыбался, подливая гостю свежезаваренный чай, а потом нетерпеливо ерзал на венском стуле в предвкушении откровений насчет золота.
Улучив момент, когда хозяин квартиры повернется к нему спиной, Дантист нанес удар ножом в мускулистую массивную спину профессионального борца. Хмурый выпрямился, будто не ощущая боли и не понимая, что происходит.
