"
"По лесу, обходными тропами, в сопровождении небольшого отряда они двинули в предгорья, где обустроились два вооруженных до зубов и укомплектованных куреня, а также девять учебно-запасных сотен. В учебных сотнях новобранцы обучались полтора месяца и уходили в действующие части УПА по всей Украине.
Хозяйство у Саввы было крепкое. Он определенно обладал организационными способностями. Глядя на все это, у Дантиста стали закрадываться сомнения в своей правоте. А ведь живет же армия. Эта сила еще может дать по зубам коммунистам.
Может, он рано хоронит УПА?
Гоняли призывников в этих школах по немецким стандартам. Учили не только действовать в лесу, но и конспирации, диверсиям. И с утра до вечера работали с ними матерые языкастые «политруки» из пропагандистского отдела ОУН – вдалбливали в головы про ненавистных большевиков, которые с немцами скоро поубивают друг друга, и взовьется тогда над Галицией знамя свободы.
– Красиво говорят, паршивцы! – умилился Савва, когда они отходили от учебной группы, рассевшейся на скамейках на поляне и внимающей политпропагандисту.
– Иногда сам заслушаюсь, аж до слезы.
В этих горно-лесистых, благолепных для взора краях Дантист отдохнул своей истрепанной и продырявленной, как старое полковое знамя, душой. Но недолго.
Однажды в палатку, расположенную на территории учебной сотни, влетел испуганный сотник Цуковинец и объявил откушивающим картошки с сальцом Дантисту и Савве:
– НКВД на подходе!
– Отобьемся? – насторожился Дантист.
– Да куда там! – махнул рукой сотник. – Их целая армия.
– Уходим?
– Да куда там! Нас, кажется, в объятия взяли. Окружили нас!..
Глава 54
Первого июня 1945 года встретить Настю Иван не сумел – был на выезде в селе под Львовом, где появился разыскиваемый надрайонный господарчий. Пришлось изрядно побегать, чтобы его задержать.
Помощник Ивана привез девушку в квартиру, некогда принадлежавшую польской семье землевладельцев средней руки. Здесь было просторно и богато – две комнаты, высокие потолки, люстры.
Сами хозяева выметены отсюда ветром истории – может, убиты бандеровцами или нашли приют в Польше. Теперь это служебная жилплощадь капитана Вильковского. Слишком шикарная для России и вполне обычная для Львова, сильно обезлюдевшего во время войны.
Был третий час ночи, когда Иван выпрыгнул из кабины полуторки, принадлежавшей его группе, и направился к подъезду, ощущая, что элементарно боится.
