Там новичков обучали тактике, химическому делу, уставам, владению оружием и, главное, правильному политическому мировоззрению. Курсанты были из нового сентябрьского призыва, который проводила УПА под угрозой казни уклонявшихся вместе с семьями. В школу командиров попадали только добровольцы, из числа преданных общему делу.
Началась чекистско-войсковая операция. Сопротивлялись бандеровцы отчаянно, но оружия у них было маловато – все же часть учебная. Иван в первые ряды не лез – поднимать в атаку уже не его работа.
Ему главное проследить, чтобы осталось хотя бы несколько языков да документацию не утеряли.
Пограничники положили около двух сотен бандитов, потеряв троих своих. Ивану удалось вырвать из их рук живыми только пятерых пленных для дачи показаний.
При прочесывании территории школы погранцы нашли скрытый блиндаж. На крики: «Сдавайтесь!» оттуда вылезло пять девчонок – далеко не красавиц, со злобными лицами. Это были медики-инструкторы.
Майор-пограничник кивнул, и его бойцы поставили их около березок.
Подняли автоматы.
– Что вы делаете?! – воскликнул Иван.
– Не мешай, капитан, – нахмурился майор. – Это же бандеровские медички. Ты не знаешь, что они творят. На наших, кто в плен попадает, эти змеи подколодные тренируются в лечении переломов, ожогов, огнестрелов. Сначала руку сломают, а потом лечат. Или пулю вгонят, потом перевязывают. А затем душат. У нас к ним свои счеты. Это не люди.
Иван кивнул и неохотно отошел в сторону. Направился к разгромленной школе.
За спиной загрохотали выстрелы…
После этой истории Иван стал относиться к Адвокату с некоторым уважением. Очень уж хорош тот оказался в деле. Но тепличных условий ему создавать не собирался, брал на самые опасные мероприятия.
Первый успешный результат будто придал группе ускорение. Один за другим шли успешные выходы по всей Галичине. Высаживались в район, который нужно почистить, и работали. Входили в контакт с бандами. Уничтожали их. Зачищали населенные пункты.
Иван потерял счет бандитам, прошедшим перед ним.
Если раньше они были для него бесформенным единым комком тьмы, то теперь он понимал, насколько неоднородно это явление. Среди них были и молодежь, и солидные отцы семейств, и женщины, и даже дети, начиная с десяти годков выполнявшие роль разведчиков и связных. Там были изуверы и палачи, которым все равно кому служить – немцам, Бандере, Черчиллю, только не москалям. Был криминальный элемент, прирожденные разбойники.
