В этом Дантист видел теперь главную задачу СБ. Поэтому лично создал несколько групп «идеологического воздействия», в задачи которых входило подливать масло в огонь. Часть казаков обрядил в форму бойцов Красной армии, они заходили в деревни, выявляли «бандеровцев», вешали их принародно, сжигали дома и амбары.
– Так будет со всеми, кто против советской власти, – кричали напоследок.
Слухи о расправах над простыми украинскими селянами передавались из уст в уста, обрастая дикими подробностями, тиражировались в подпольной прессе и листовках, которыми обклеивались все дома и столбы.
И после этого новые добровольцы приходили в леса.
Необходимо было запугать колеблющихся. Чтобы их корежило при одной мысли об измене делу освобождения Украины. Чтобы стискивало ужасом так, чтобы они даже не помышляли, что Советы – это законная власть и ей надо подчиниться.
Как достигнуть такого уровня ужаса? Ответ один – безжалостный наглядный террор.
Немало селян с готовностью шли в колхозы – эти ячейки советской действительности.
Туда поступали техника, посевное зерно. Колхозы – такие же вражеские гнезда, как военкоматы и райотделы НКВД. Дантист предложил в селах, которые добровольно приняли колхозы, а с ними новую жизнь, казнить каждого десятого. Это такая децимация – казнь в Древнем Риме в войсках, проявивших трусость.
Первое такое мероприятие он решил устроить в селе Кухоцкое, узрев в областной ровенской газете репортаж о том, как там строят новую жизнь, да еще фотографии счастливых колхозников. Ничего, пусть теперь пофотографируются!
Для акции Дантист взял Адвоката и свою лучшую зондеркоманду из десятка человек.
Этого было мало, и им была придана сотня УПА. На рассвете они вошли в село.
По информации агентов СБ из села быстро нашли дом участкового. Тот отчаянно отстреливался и положил двух казаков, но был убит, а его жену и двоих детей, избитых и оборванных, поставили в центр площади перед правлением колхоза. Там же оказался и председатель колхоза со всей семьей. Еще на площадь согнали три сотни жителей.
– Что, большевикам продались? – обвинял их громогласно Дантист. – Нашу родную Украину на колхозный хлев променяли? Вы права жить не имеете!
Послышались вопли, причитания. Заверения, что это не так.
– Чтобы неповадно было. Каждый десятый из мужчин – на нож. С остальных взять нечего.
В толпе стояли плач, причитания. Наиболее шустрые селяне вытолкнули вперед троих комсомольцев и пару активистов, которые мутили воду. Это, конечно, похвально. Но страх.
