Приехавшие из столицы сыщики, вроде как лучшие из лучших, в очередной раз сплоховали.
Лыков сделал доклад. Он напирал на то, что противник умен и осторожен, предпочитает действовать наверняка.
– Разгром квартиры на Запорожской улице не ушел от внимания Степки. Да и как его скроешь? Убежище брали с выполнением всех процессуальных требований, понятые и все прочее. Нашумели. Наша хитрость насчет бегства Пружинера тоже не удалась. Балуца допускал, что тот действительно откупился.
Но, имея человека внутри, решил проверить. Видимо, покойный кассир подсказал атаману про кнопку сигнализации и в последний момент ее нажал. Банда сразу убралась. А когда Несходовский пришел за наградой, получил нож в сердце.
Трое одесситов внимательно слушали питерца. Челебидаки совсем обнаглел: он выгнал полицмейстера из-за стола и сел на его место. Показывал, что он тут главный, глаза и уши градоначальника.
Ротмистр Кублицкий-Пиотух не стал спорить и устроился сбоку.
Черкасов тем более вел себя скромно и примостился у двери.
Челебидаки и в обсуждении пытался тянуть одеяло на себя. Он заявил:
– То, что у налетчиков мог быть внутри сообщник, лежало на поверхности. Почему вы не проработали этот вопрос?
Алексей Николаевич сощурился и ответил:
– Не мы, а вы.
– В каком смысле?
– В том самом. Проверкой персонала должны были заниматься местные силы. Поэтому я адресую этот вопрос вам. Итак, господин Челебидаки, почему вы не установили сообщника вовремя?
– Да… Я… Это не входит в мои обязанности!
– А руководить действиями чиновника особых поручений Департамента полиции, выполняющего личный приказ государя, входит?
Коллежский асессор застыл.
– Ну? Чего это вы уселись за стол полицмейстера? Выйдите-ка оттуда, да поживее. Мы здесь не в сыщиков играем, а ловим опаснейшего убийцу. Вы сколько лет в уголовном сыске?
– Да как вы смеете?! В конце концов, я представляю тут высшую власть в городе, не забыли?
– Высшую власть тут представляю я.
Письмо премьер-министра показать? Я велел: марш из-за стола!
Челебидаки с обиженным видом поменялся местами с полицмейстером.
– Вот так-то лучше, – констатировал Лыков. – А что у вас за разговор был с капитаном Фингергутом? По какому праву вы лезете в секретные дела Военного министерства?
– Опять двадцать пять! – вскричал чиновник.
