И поверьте, для подозрений есть основания.
Одессит растерянно оглянулся на одноклассника:
– А… как же так? Не может этого быть.
– Может, дружище, может, – ответил Азвестопуло. – Мы обязаны его проверить. Лучше пусть проверим мы, а не жандармы. Они так нашумят, что весь город будет знать. Поломают твоему контрагенту гешефт на годы вперед. А мы с Алексеем Николаевичем сделаем все аккуратно, без огласки. Если подозрения не подтвердятся, он останется при своих. Никто и не узнает.
– А точно у вас есть основания? Не врете?
– Зачем нам врать? – ответил Лыков.
– Затевать такой обман, чтобы поймать контрабандиста средней руки? За кого вы нас принимаете? Шпионаж в Одессе имеет место. Я приехал сюда по двум линиям: МВД и Военного министерства. Вот, взгляните, письмо за подписью военного министра Сухомлинова. Немцы украли важные военные планы. Следы ведут в Одесский морской батальон, где ваш приятель служил писарем. Тут не арестантскими отделениями, тут каторгой пахнет.
Кузьминцев изучил бумагу и сказал озабоченно:
– Это явно ошибка. Спиридон – парень-хват, за хороший лаж мать с отцом на кон поставит. Но чтобы для германцев секреты воровать… Ну дела!
Бакалейщик вскочил, прошелся по комнате взад-вперед и спросил:
– Что вы хотите? И что требуется от меня?
Азвестопуло приобнял его за плечи:
– Серега, успокойся. Мы все сделаем осторожно. Если Спиридон виноват, поедет в Нерчинск, не обессудь. Если нет – продолжит поставлять тебе беспошлинный кофей.
– Насчет того, что требуется от вас, – подхватил Лыков. – Мы хотим взять его с поличным, на контрабанде. И прижать. Если он докажет, что план минирования Одесской бухты продал не он, то будем считать, что ареста не было. Мы отпустим Фанариоти.
– План минирования Одесской бухты? – побледнел Кузьминцев. – Боже ж мой. А зачем ее минировать?
– На случай войны. Чтобы не было как в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом, когда вражеские корабли подошли и разнесли город с моря.
– И немцы украли ваш план?
– Да. Никому не говорите, это военная тайна. Теперь понятна цена вопроса?
– Теперь да."
"Все трое какое-то время молчали. Потом негоциант обратился к Лыкову:
– А можно сделать так, чтобы я остался вроде как ни при чем?
– Конечно. Дайте наводку, а дальше мы сами. Ваше имя нигде не будет фигурировать.
– И если шпионаж не подтвердится, Спиридона оставят в покое?
– Обещаю.
