Вы пьете его у Левкопуло или Амбарзаки и платите двадцать пять копеек за маленькую чашку! Как же, высший сорт. А таможенную пошлину они заплатили как за бросовый. Спасибо экспедитору.
– А вы, Сергей Владимирович, пользуетесь контрабандным товаром? – поинтересовался коллежский советник.
– Само собой. Иначе барышей не нажить.
– Стало быть, знаете таможенных ловкачей поименно?
– Да их все знают, даже полиция.
– И наши бездействуют? – скривился Лыков.
– А что они могут предъявить? Бумаги в порядке, пошлина уплачена.
С квитанцией груз спокойно вывозится из пятидесятиверстной полосы и расходится по всей России. Сортность, господа, сортность!
Кузьминцев глубокомысленно поднял указательный палец:
– Так протаскивают все, что пользуется спросом: зеркала и зеркальное стекло, бронзу, фарфор, мрамор, швейные машинки, пианино, часы, мебель… Даже дубильные вещества и джут. Про хлопок, табак и алкоголь я уже не говорю. Таможенный кодификатор, нарочно составленный к удобству чиновников, дает массу возможностей.
Но некоторые вещи провозить нельзя, например игральные карты. Поймают – плати за каждую дюжину пятнадцать рублей штрафу. Однако если дружишь с экспедитором, то и здесь имеется выход. Товар просто вывозят через ворота, с почетом, мимо караула. Только в ярлыке и квитанции написано, что ящики заполнены, к примеру, литографическим камнем. Его в России нет, и пошлина минимальная.
– Получается, ребята с таможни подделывают документы? И не боятся?
– А чего бояться? Это пограничной страже светит восемь лет каторги.
А «скорпионам» [65] – арестантские отделения максимум на четыре года, если принял заведомо подложные документы. А еще поди докажи. Кроме того, самые опасные бумаги чиновник никогда не подпишет. Для этого существуют особые люди, те же самые граверы с Молдаванки. Чиновник просто закроет глаза и получит свой гешефт. Вон у них после выхода в отставку какие дома появляются!
Алексей Николаевич дал негоцианту выговориться и задал следующий вопрос:
– Вы знаете человека по имени Спиридон Фанариоти?
– Ну.
– Что «ну»?
– А какой у вас к нему интерес?
– Он контрабандист? – продолжил сыщик.
– Ну.
– Сергей Владимирович, ответьте честно, пожалуйста.
Кузьминцев заартачился:
– Вы полицейские. Значит, хотите ему навредить. Тут я вам не помощник.
– Нам дела нет до его контрабанды, – заявил питерец. – Мы подозреваем Фанариоти в более серьезном преступлении – в шпионаже.
У бакалейщика отпала челюсть:
– Спиридона? В шпионаже?
– Да.
