Я хочу насытиться им, но сколько бы не получала его, знаю – мне всегда будет мало, недостаточно. Я всегда буду хотеть еще и еще.
– Черт, как же я скучал по тебе, – сквозь стиснутые зубы шепчет он, ни на миг не прекращая движений. – Грейс, каждый день без тебя – пытка.
Я с трудом удерживаюсь от нервного смешка. Я так хорошо понимаю его, возможно лучше, чем он представляет.
Руки Адама надежно держат меня. Его губы и язык сводят меня с ума своими поцелуями. Тепло его тела покрывает меня. Он и я – мы одно целое.
Я защищена.
В безопасности.
Я чувствую радость.
Мне кажется, я вдруг очнулась от долгого-долгого сна без сновидений.
Мы приводим себя в порядок в полном молчании, но улыбаемся друг другу. Мне нужно возвращаться, потому что время обеда скоро выйдет. Я не хочу расставаться с Адамом, не тогда, как только что вновь обрела его. Но с другой стороны – нам надо взять перерыв и переварить то, что только что произошло.
– Я не планировал этого, – вдруг признается он, протягивая мне заколку, которую я уронила.
– Я бы не осудила тебя, если бы планировал, – честно говорю я.
– Я не хочу, чтобы это все испортило. – Он хмурится, и я прекращаю возиться со своими волосами, внимательно посмотрев на его серьезное лицо. – Грейс, я хотел этого, и это было фантастически, впрочем, как всегда, – его губы трогает кривая улыбка, – но я не хочу, чтобы спешка оттолкнула тебя.
Думаю, он никогда не открывался передо мной настолько, как сейчас. Он не боится показать мне свою неуверенность, даже уязвимость.
Я склоняю голову в бок и задумчиво смотрю на него: это уже не совсем тот мужчина, с которым я рассталась год назад. Этот человек намного глубже, человечней, и при том – это Адам, которого я люблю.
– Адам, ты не…
Я только собираюсь сказать, что он не должен беспокоиться из-за этого, как неожиданно появляется какой-то мужчина за пятьдесят в строительном комбинезоне и начинает ругаться на немецком. Хорошо, что он не застал нас в разгар процесса, а ведь это было не маловероятно. Мы с Адамом так увлеклись, что совершенно потеряли бдительность.
Адам отводит недовольного хозяина в сторону и что-то говорит ему, но я не слышу, что именно. Вынимает из кошелька деньги и протягивает ворчуну, что моментом меняет ситуацию.
Я не жду, чем все закончится, и выскальзываю за дверь на улицу, испытывая сильное смущение – мужчина не мог не знать, чем мы тут занимались.
Адам выходит менее чем через минуту и, посмотрев друг на друга, мы смеемся.
Это было безрассудно.
