Я представляю, как делаю это, и как моя жизнь продолжается: пустая, серая, вязкая, как густой туман, без надежды на просвет. Такой она будет, если я выстрелю в него.
Убить его – значит самой лишиться жизни. Тогда в чем смысл?
В чем?
Я столько всего узнала за этот кошмарный день, но я не хочу об этом думать. Не хочу тратить последние драгоценные минуты на обвинения, выяснение отношений и злость.
Да, я злюсь, и все внутри меня клокочет, но это как-то отходит на задний план в свете того, что на мне бомба и скоро я взлечу на воздух.
– Ты не должна умирать, – упрямо говорит Адам, обхватывая мое лицо ладонями и заставляя меня смотреть в его глаза. – У тебя еще есть время, только один выстрел, и все это закончиться.
Он смотрит на меня умоляюще, как еще никогда не смотрел. Он напуган и его глаза блестят.
Боится, что я умру? Сам боится смерти?
Нет, это вряд ли. Он здесь, со мной и видно никуда не собирается убегать.
– Ты можешь уйти, на тебе нет бомбы. Не обязательно умирать нам вместе. – Мои слова звучат резче, чем хотелось.
Напряжение сказывается.
Чертово тиканье детонатора режет слух и хочется зажать руками уши.
– Упрямая девчонка! – Адам улыбается, но видно, что с усилием, сквозь боль. – Какая же ты у меня упрямая!
Он наклоняется и прижимается губами к моему лбу. Я закрываю глаза и тихо дышу, но мое тело дрожит как осиновый лист на ветру, потому что я никак не могу справиться со страхом.
Умирать – больно? Интересно, я почувствую, как мое тело разорвет на кусочки при взрыве, или не успею?
Пусть все произойдет быстро, чтобы я ничего не успела понять.
Не хочу, чтобы было больно.
– Я люблю тебя, – вдруг совершенно естественно, словно не раз произносила эти слова, говорю я.
– Не надо. – Адам хмурится и качает головой, и его глаза начинают блестеть еще сильнее. – Не говори этого, потому что это похоже на прощание.
– Это и есть прощание. – Неожиданно я коротко усмехаюсь, но тут же уголки моих губ опускаются. – Знаю, ты этого не хотел и тебе это не надо, но знаешь что, мне все равно.
Ты не можешь это контролировать, никто не может контролировать чувства. – Я с вызовом смотрю на него, чем вызываю улыбку Адама. – Сейчас, в конце, я могу тебе все сказать. Ты не неуязвимый, от чувств, эмоций, жизни. И не всемогущий, хотя тебе многое подвластно. Ты не хуже, чем хочешь казаться, и не спрашивай, откуда я знаю, просто знаю. Я не хочу сейчас говорить о том, что было в прошлом, потому что будущего почти не осталось и каждая минута бесценна.
