– Оставь на мне свои следы, – севшим голосом попросила я. – Такие, которые долго не сойдут.
Адам недоверчиво, и в то же время с надеждой посмотрел на меня, как если бы я предлагала ему бесценный дар.
– Пусть они останутся завтра, послезавтра и через три дня, – осмелев, увереннее сказала я. – Даже если их никто не увидит, я буду знать, что они там и что ты тот, кто оставил их. Ты будешь знать, что они там.
– Ты не знаешь, о чем просишь меня, – приглушённо пробормотал Адам, но его глаза предвкушено блестели.
Я медленно кивнула.
– Знаю. Я хочу этого. И я говорю тебе: сделай это.
Его следующий укус был сильнее предыдущих. Очень больно. Я сжала губы, чтобы не закричать, когда его зубы прокусили кожу моего бедра до крови.
Раз. Два. Три. Четвертый на животе. Пятый под грудью.
На моих глазах выступили слезы, но я не проронила ни звука.
– Хватит. – Адам поднял голову, и его губы были окрашены моей кровью. Он быстро и тяжело дышал, а его глаза светились лихорадочным блеском. Мы так опасно подошли к краю, что пора было замереть и затаить дыхание, иначе следующий шаг мог стать роковым.
Места укусов горели, но его сумасшедший взгляд и моя кровь на его губах вбросила в меня такой заряд эндорфинов, что моим единственным и основным желанием стал секс с ним. Грубый, примитивный, первобытный и неудержимый.
Наверное, мой взгляд выдал меня с головой, да и Адам давно научился читать меня как открытую книгу, потому что, издав грудной рык, он рванулся ко мне и запечатал мой рот поцелуем. Кровь между нами смешалась, и я чувствовала ее на своем языке: соленую, с металлическим привкусом.
Кровь, в которую навсегда впитался этот мужчина.
Его зубы впивались в мои губы, а мои зубы прокусывали его плоть до крови. Я слизывала алые капельки языком, как ранее он зализывал мои ранки.
Наши тела плавились от жара, тонкая пленка пота покрывала кожу. Гори сейчас мир в огне, для нас это прошло бы незамеченным. Был он и я и наше безумное, бесконтрольное чувство друг к другу.
Адам ловко перевернул меня на живот, приказав встать на колени, и я без слов подчинилась.
Его рука прошлась по моему влажному входу раскрытому его взору. Два пальца погрузились в меня, и я тихо вскрикнула, поддаваясь назад, продвигая его еще глубже.
– Не сегодня, детка, – хмыкнул Адам, вынимая пальцы.
Я протестующе застонала: он дразнил меня!
Впрочем, почти тут же головка его члена расположилась у моего входа, но он продолжал свои поддразнивания, погружая ее на несколько сантиметров и тут же извлекая.
