– После всего, как ты можешь оставаться такой?
Он, правда, не понимал, и я видела, насколько он сбит с толку от того, что я не ненавижу его и не пытаюсь убить его за то, что он сделал в недалеком прошлом.
Но что я могла ответить ему, когда и сама не находила ответ на это вопрос. В чем причина, почему я не испытываю злости на него, почему не ненавижу?
Хотя нет, я все же злилась, но на то, что он оставил меня и ушел без объяснений. Да, это была главная причина, которая вызывала во мне злость и негодование.
Потому что после тех отношений, которые сложились между нами, я заслуживала хотя бы вразумительных объяснений.
И не находя нужных слов, которые объяснили бы мои чувства, я смотрела на его вопрошающее лицо и видела в нем… всё. Все, что я хотела, и все, в чем нуждалась.
Было бы мне легче, если бы я никогда не встретила Адама Эллингтона? Безусловно.
Хотела бы я никогда его не встречать?
Нет, больше нет. Потому что все, что связано с ним было дорого мне. Нет, не ради того, когда он намеренно мучал меня и делал больно, а ради того хорошего, что было между нами.
Его способность делать мою жизнь ярче, а чувства острее; придавать каждому дню некий новый, глубокий смысл.
Теперь, когда я потеряла бабушку, единственную, кто когда-либо любил меня своей чистой, искренней любовью, моя потребность в Адаме только усилилась.
Его светло-серые глаза, которые раньше казались мне двумя кусочками льда, теперь же были глазами самого важного человека в моей жизни. В них я видела свою душу; себя такой, как видел меня он.
Если прежде я сомневалась, что мне нужны отношения с этим безумно сложным, часто неустойчивым, взрывным мужчиной, то теперь больше нет.
Я знала, что нужны. Потому что по другому я уже не смогу. Быть с кем-то «нормальным» кажется для меня невозможным.
Это больше не то, чего я хотела, и что бы могло меня устроить.
Была ли это любовь? Или что-то близкое, я не знаю. Я не пыталась дать определение своим чувствам. Но мое сердце больно сжималось при виде его терзаний, и все внутри сладко, томительно ныло от его близости.
Никто прежде не вызвал во мне такой реакции, и я знала, что не смогу отказаться от этого.
– Ты спрашиваешь меня, как я могу испытывать к тебе что-то хорошее после того, как ты так старался, чтобы я возненавидела тебя?
Я сделала шаг ближе к нему. Мои слова звучали жестко, и я смотрела прямо в его глаза, в которых мелькнула уязвимость, так не свойственная этому мужчине, когда я заговорила.
