– Что?
Наконец он посмотрел на меня, но я не могла не видеть, что он лишь усилием не отводит взгляд. Он был в растерянности, так же, как и я сама. Мы словно попали в замкнутый круг и не знаем, как выбраться из него.
– Ты должен отпустить меня. – Я постаралась придать голосу всю возможную мягкость, на какую была способна. – Адам, этого уже достаточно. – Я обвила рукой помещение подвала.
Он молчал, но слушал меня, и поэтому я продолжила, боясь, что его настроение может измениться."
"– Так не может длиться дальше. У меня есть жизнь за пределами этого дома, и я должна вернуться к ней.
– Приободрённая его вниманием, я сделала шаг ему на встречу, взвешивая каждое свое слово. – Завтра начинается мой последний семестр в университете. Я не могу пропускать занятия, возможность учиться далась мне с трудом. Мне это нужно, потому что только с хорошим баллом я смогу рассчитывать на приличную работу. – Мои губы едва дрогнули в печальной улыбке. – Понимаю, для тебя это не имеет значение, но от этого многое зависит в моей жизни.
Я несу ответственность за дорогого мне человека, и от меня зависит, каким будет остаток жизни моей бабушки.
Ты же знаешь, что значит быть ответственным, – тихо добавила я, имея в виду его заботу о матери.
Глаза Адама чуть расширились при этих словах, а плечи напряглись.
Неужели он и из-за этого будет злиться?
– Что ты имеешь в виду? – с несвойственной ему осторожностью спросил Адам.
Я не понимала сути его подозрительности, которую он излучал. Разве в моих словах было что-то необычное?
– Ничего, только то, что тебе известно, как это опекать близкого тебе человека, – ответила я.
– Ты долгие годы несешь ответственность за свою маму и должен понимать, что я чувствую.
Казалось невероятным, что мы разговариваем с Адамом почти нормально сейчас, что казалось невозможным еще недавно. Не после того, что он сделал. Да, в первую очередь это была моя необходимость, потому что таким образом я надеялась заставить его выпустить меня. Но все же, прислушавшись к своим внутренним ощущениям, я с изумлением обнаружила, что больше не чувствую той ненависти и черной злобы к нему, которая еще вчера сжигала меня.
Не думаю, что когда-то смогу забыть, или простить – разве такое возможно? – но я не ненавидела его. Именно поэтому не стала звонить в полицию.
Некоторое время Адам сохранял молчание, будто над чем-то раздумывал. Я видела колебание на его лице. Странно, неожиданно, но он больше не казался тем монстром, которого я увидела за последние два дня.
