– Я с горькой усмешкой посмотрела на молчавшего Адама. – Его чувства ко мне понятны, и они настоящие. А я воспользовалась этим и да, из-за этого я раскаиваюсь.
Но не жди, что я стану раскаивается перед тобой. – Я покачала головой. – Этого не будет.
Ну вот, мое стремление быть кроткой и покорной разлетелось в пух и прах. Я все же не выдержала и поддалась своему темпераменту.
Ну и пусть. Зато высказавшись, я почувствовала определенное облегчение и напряжение, в котором пребывала последние пару дней, немного отпустило меня.
Наконец Адам поднялся и не спеша подошел ко мне. Мои инстинкты кричали мне отстраниться от него, но я и не подумала двинуться с места, когда он протянул свою руку и положил мне ее на горло.
– Почему ты не…"
"Он замолчал, в неприкрытой растерянности смотря в мои глаза. Я не знала, что он хотел сказать, но очевидно, что он передумал и не стал продолжать фразу.
– Ты знаешь, что твоя жизнь в моих руках, – прищурившись, медленно произнес он. – Думаешь, я остановлюсь, если захочу убить тебя?
Его глаза были холодны, но в них не было злости.
Скорее изумление, которое он пытался скрыть.
И тогда я сделала то, на что немногим ранее не решилась бы.
Что ж, мое положение делало меня отчаянной.
Я подступила к нему еще ближе и убрала волосы с плеч, открывая шею. Ему бы не составило труда задушить меня.
Наши взгляды скрестились, как при поединке.
– Ты можешь убить меня, – ничуть не дрогнувшим голосом произнесла я. – Но ты не захочешь. – Медленно покачала головой и тише повторила: – Ты не захочешь.
Нахмурившись, Адам молчал. Казалось, что впервые ему нечего сказать. Впервые я поставила его в тупик.
Чувствовала ли я радость? Нет, даже видя его растерянность, я ничего не чувствовала внутри.
– Ты перестала бояться, – после затянувшегося молчания усмехнулся он. В его глазах светилось некое восхищение. – Почему ты перестала бояться?
Он чуть отступил, окидывая меня каким-то новым взглядом.
Я молчала. Не думаю, что я перестала его бояться, но если он так решил, пусть так и будет.
Я, правда, не знала что лучше, чтобы он думал, что я по-прежнему его боюсь, или больше нет.
Я все еще была его пленницей в этом подвале, на цепи, без каких-либо прав. Я все еще хотела выбраться отсюда. Хотела, чтобы эти дни стали далеким, страшным сном.
Но я больше никогда не хочу думать, что он сломал меня. Не хочу, чтобы верил, что ему это удалось.
Слова бабушки придали мне силы. Она верит в меня. Всегда верила. И я не могу сдаться сейчас.
