Это был чистый восторг, потому что мое тело, наконец, получило желаемое. Я возбудилась еще сильней, когда он ввел в меня свои пальцы, действуя осторожно, потому что я все еще была девственницей, и он знал это.
Я была полностью готова, истекая в его руках, и хотела большего. Хотела, чтобы он заполнил меня собой, проник во всю свою длину. Он достал презерватив из тумбочки и раскатал его по своему внушительному размеру. Потом удобно устроился между моих широко разведенных бедер и стал медленно проникать внутрь моего тела.
– По моим губам скользнула удовлетворенная улыбка: Адам диким зверем смотрел на меня. Долбаная зажигалка, наконец, была оставлена в покое."
"Он ведь сам хотел всех деталей, пусть получает.
– Боль была чудовищной, но я терпела, пока он полностью не заполнил меня, сделав меня женщиной. Казалось, что внутри меня скребут когти животного, но постепенно, с каждым его движением, сквозь боль проступало нечто новое, еще неиспробованное, но определенно приятное. Что-то, что в итоге могло стать источником чистого удовольствия.
Я слегка откинулась назад, собираясь закончить свой поток откровения. Наэлектризованные волны, излучаемые телом Адама, достигали меня, вызывая во мне мелкую дрожь.
– Потом он кончил, и хоть я в тот раз так и не познала оргазма, мне было приятно, что ему было хорошо со мной. Что на какой-то момент мы стали одним целым. И предвидя твой вопрос, скажу, что мы трахались при любой удобной возможности, вплоть до его отъезда в колледж.
Я замолчала, чувствуя, как адреналин от брошенного ему вызова проходит, сменяясь ощущением полного опустошения. Я была выжата и выкручена.
Адам был взбешен, и это не скрывала даже его маска «Я контролирую все вокруг». Его серые глаза стали цвета грозового неба; на скулах проступили желваки. Я исполнила его желание, была полностью честна с ним, чем, скорее всего только усугубила свое положение. Но сейчас, в этот конкретный момент у меня был чертов дефицит эмоций. Я не чувствовал ничего.
Мне было совершенно наплевать, как он отреагирует.
Отстраненно я обратила внимание, как он сжимает и разжимает кулаки, но внутри не было ничего, кроме сплошного равнодушия.
– Встань туда и сними свитер, – негромким, обманчиво-уравновешенным голосом велел мужчина, кивнул на пол возле столика.
Выдерживая его тяжелый взгляд, я поднялась и, не разрывая зрительного контакта, стянула с себя единственный предмет одежды, отбросив на диван.
