После того, как сотру ее губы в поцелуе, трахну до остановки дыхания и заставлю кричать от оглушительного оргазма.
Все эти недели я сходил с ума от желания увидеть ее, держать ее тело в своих руках, целовать и брать снова и снова. Никто кроме нее не мог утолить это желание. Я с удивлением понял, что дело было не в том, что мне нужен был секс. А в том, что он нужен мне только с Грейс.
Я хотел услышать ее голос, ее смех; увидеть ее улыбку и блеск зеленых глаз.
Я проверял себя, испытывал свою выдержку, и не поддавался соблазну поехать к ней или вызвать ее к себе.
Но в ту минуту, когда фотографии оказались в моих руках, я знал, что должен мчаться к ней. Должен убедиться, что она в порядке и ей ничего не угрожает в конкретный момент.
Мой навигатор показывал, что она движется. Я был возле дома студенческого братства через десять минут после того, как она вошла внутрь.
Я знал, что здесь живет тот парень, с которым у нее были недолгие отношения перед тем, как она пошла на сделку со мной. В доме проводилась вечеринка, но я надеялся, что она не задержится надолго.
Было тяжело не войти в дом и не увести ее оттуда. Оставшись в машине, я решил подождать, что будет дальше.
Я был параноиком и мысль, что она там, рядом с ним сгрызала меня изнутри.
Маркус так же появился вскоре после меня, но я отослал его. Я не собирался уезжать, пока не буду уверен, что Грейс добралась до своей комнаты.
Как и прежде, я вел наблюдение, вновь став ее сталкером. В прошлом я провел не один час, наблюдая за ней, пока она проводила время со своими друзьями.
Она давно стала частью моей жизни, даже когда сама еще не знала об этом.
Прошло менее часа, как Грейс была внутри, когда мой телефон ожил. Я испытал удивление, но так же внезапный душевный подъем, увидев ее имя на дисплее. Втайне я ожидал, что она позвонит, но ее гордость не позволяла сделать этого. Я сильно обидел ее тем вечером после приема, и это явно читалось на ее лице.
Могла ли она заметить меня из дома? И не потому ли звонит?
Я нажал на кнопку, ожидая услышать ее голос.
И я услышал голоса, но это было не то, на что я рассчитывал.
Шок, неверие, прозрение и ослепляющая ярость. Бешеное желание стереть с лица земли, сломать, раздавить, разорвать на ошметки.
Уничтожить.
Я вышел из машины, шумно дыша сквозь ноздри, до боли в скулах стиснув зубы. Меня распирало изнутри, разрывая все хорошее, что я позволил чувствовать к ней. Все было сломано, растоптано и обращено в прах.
