Я как никто лучше знал, что я еб*тый на всю голову ублюдок, который вынужден держать себя в узде, иначе могу натворить то, что невозможно будет исправить. Я так же понимал, что если случится так, что я больше не смогу сдерживать себя и в какой-то момент захочу сделать с ней то, что будет слишком для нее, то лучше всажу себе нож в живот, чем допущу это.
Первым моим порывом после того, как самолет приземлился в аэропорту, было позвонить Грейс. Я хотел увидеть ее, потребность в этом пугала меня. Мы так паршиво расстались, и я до сих пор корил себя за ту муку, которую видел в ее глазах, когда сообщил о своем отъезде.
Я испытывал вину. Впервые из-за того, что причинил душевные муки девушке, с которой меня что-то связывало. В этом было еще одно отличие Грейс от остальных. Никто прежде не заставлял меня испытывать подобные колебания.
Мои чувства и мысли были в полном раздрайве. Я не редко был неустойчив, но сейчас причина была другая. Я все еще не разобрался в своих новых ощущения, непривычных эмоциях.
И только отдалившись от Грейс, я надеялся вернуть себе хоть какую-то стабильность, прежнюю непрошибаемость. Каждый день я получал отчеты Маркуса и знал, что почти все каникулы Грейс провела в доме бабушки, редко покидая его.
Я был чертовым эгоистом и мысль, что она не развлекается где-либо, радовала меня.
Была еще причина, по которой я решил временно держаться от нее на расстоянии. Тот, кто хотел причинить мне вред не должен думать, что нас с ней связывает больше, чем просто интрижка.
Пусть урод, который станет покойником в скором времени решит, что она больше не интересует меня. Это так же был способ защитить ее, потому что на данном этапе рядом со мной было небезопасно.
Я вернулся к своим делам и так прошел почти весь январь. Я усилил охрану, нанял специально обученную группу для отлова взрывателя. Эти парни были полными отморозками, но я знал, что в таких делах они – это лучшее, на что можно рассчитывать.
Это был вечер пятницы, когда я получил тот большой белый конверт.
Я только вернулся из офиса, чувствуя себя полностью вымотанным после трех часов переговоров с Токио, собираясь позвонить Маркусу и узнать, что сегодня делала Грейс. Ее каникулы уже закончились, и она вернулась в университет. Я хотел быть в курсе всего, что происходило с ней. Я так же хотел убедиться, что никто подозрительный не отирался рядом с ней.
Она должна была быть в безопасности.
Найджел отдал мне всю корреспонденцию, пришедшую за день.
