"
"Наконец он убрал ботинок с моего горла и, закашлявшись, я с жадностью втянула воздух в легкие.
Смена настроения была слишком быстрой. Его зрачки стали почти черными, когда он вновь схватил меня за волосы и потащил к стене, где оказалась дверь, за которой располагалась небольшая ванная.
Даже не сняв с меня одежду, а точнее остатки от нее, он затолкал меня в душевую кабину и, включив душ, стал поливать меня горячей водой.
– Следует хорошо тебя вымыть, Грейс. Потому что ты еще та грязная, маленькая шлюха.
Ну же, скажи это. – Свободной рукой он с силой провел по моему рту, хотя помады там уже не осталось. – Я хочу услышать, как ты признаешься в том, кто ты есть. Убеди меня в том, что ты понимаешь, какая ты отвратительная, мерзкая дрянь.
Я с ужасом смотрела на него, понимая, что он ведет себя как ненормальный. Я думала, что изнасиловав меня, он успокоиться и отпустит, но нет, кажется, он решил истязать меня дальше, и в итоге похоронить в этом подвале.
– Говори, Грейс! – Он стиснул челюсти, поливая мое лицо и волосы большим напором воды.
– Я отвратительная, мерзкая дрянь, – заикаясь, пробормотала я, избегая смотреть в его глаза.
– Не верю. – Он обхватил всей пятерней меня за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Убеди меня, давай, сделай это, если хочешь помочь себе.
Он был полностью поглощен своей яростью и ненавистью, и я видела жуткие признаки удовольствия на его лице от моего мучения и унижения.
– Я грязная, мерзкая шлюха! – заорала я с неожиданной яростью.
– Да, я нарушила твой приказ. Я трахалась с другим, и ты ничего уже не сможешь сделать с этим! – Я усмехнулась ему в его перекошенное, безумное лицо. – Хочешь наказать меня? Давай, убей меня, изнасилуй, мне плевать! Слышишь, мне все равно!
Последнюю фразу я буквально выплюнула ему в лицо. Адреналин несся по моим венам, лишая чувства самосохранения и опасности, но я знала, что когда он сгорит, я пожалею о своей вспышке.
Я прямо смотрела на него, ожидая его реакции.
Захочет убить, пусть убивает, во всяком случаи больше не придется терпеть его измывательства.
– Смерть для тебя стала бы легкой участью, – неожиданно спокойно произнес Адам, вернув себе свое самообладание. – О нет, Грейс. Ты еще будешь молить о ней, но у меня есть кое-что более интересное в запасе.
Его слова прозвучали как злорадное обещание чего-то, что обернется для меня чем-то очень нехорошим, неприятным.
