– Обещаю, что там нет никаких убитых жен.
Я чувствовала напряжение в воздухе, и как бы мне не хотелось узнать, что он скрывает, решила отступить.
Заставив себя улыбнуться как можно более непринужденно, я кивнула, принимая ответ.
– Пошли.
Адам взял меня за руку, уводя от запертой комнаты, тайна которой с каждой секундой все больше и больше овладевала моим разумом.
Придет время, и я узнаю правду.
Глава 25
– Тебе идет моя одежда, – одобрительно хмыкнул Адам, подойдя ко мне со спины. Его руки легли мне на бедра, слегка надавив.
Я оглянулась через плечо, улыбнувшись ему. Адам убрал волосы, прикрывающие шею и, склонившись, коснулся губами моей кожи. Легкая дрожь пробежала по телу; прикрыв глаза, я наклонила голову, облегчая ему доступ.
– Знаешь, я тут пытаюсь завтрак нам приготовить, – облизав вмиг пересохшие губы, пробормотала я.
Как сообщил мне Адам, у Найджела был выходной, и на волне расшалившихся чувств я вызвалась приготовить ему вафли на завтрак.
Разве могла я подумать еще недавно, что стану готовить для Адама? Но вот она я, стою на его кухне, делая тесто для вафель.
Ох, пытаюсь это делать, но его отвлекающие губы и руки препятствуют.
– К черту завтрак, – низким тембром отозвался мужчина, развернув меня к себе. Его пальцы скользнули в мои волосы, привлекая меня к себе. – Грейс, я мог потерять тебя! – с чувством, с обреченностью, которую не привыкла слышать от него, выдохнул он. – Вчера я мог потерять тебя!
Он опустил свой лоб на мой, заглядывая в глаза с такой глубиной всепоглощающих эмоций! Кончики пальцев прошлись по щекам, подбородку, векам, бровям и застыли на губах.
Будто в этот момент он был скульптором, а я его произведением искусства.
– Все хорошо.
Я улыбнулась дрогнувшими губами, чувствуя потребность успокоить его. Столько смятения и беспокойства было в его глазах цвета арктического льда, которые в этот момент совсем не казались холодными.
– Адам, я в порядке. – Я приподнялась на носочки, обхватив его голову ладонями. – Мы в порядке!
Я видела, как что-то очень тяжелое гложет его.
Не знала, все ли дело только во взрыве, или есть что-то еще. Но ведь это был Адам, а с ним всегда есть что-то еще.
Он был такой беспокойной, мечущейся душой. Я могла только догадываться, сколько плохого случилось в его жизни, что привело его к тому, что он имел на данном этапе.
Он был несчастлив. Не знал мира сам с собой. Теперь, спустя некоторое время нашего знакомства я видела это; чувствовала.
