Прокрутили, протянули ему. Пар тридцать глаз не мигая уставились на него.
Тяжесть горячего металла легла в его ладонь. Крепко сжал пальцы, поднеся к виску. Пульс ускорился, адреналин ударил в кровь.
Вот оно. Тот момент. Момент, когда он может побороть своего демона, забрав у него главную жертву. Себя. Больше не будет разрушенных судеб, чужой боли, угрызений совести, которое действует как молния – бьёт редко, но с поражающей силой. После этого либо забвение, либо все как прежде.
До следующего раза.
В нем нет страха, нет колебания.
Если ему повезет, его пуля найдет его. Один миг и все закончится.
Один поражающий выстрел и она будет спасена.
Он прикрывает глаза, моля о том, чтобы третий раз стал последним. Жмет на курок и…
И ничего. Холостой.
Он, везучий ублюдок, который заслужил получить пулю в голову. Заслужил за все, что делал и еще сделает."
"Монстр в нем ухмыляется в злорадной усмешке. Нет, их путь вместе еще не окончен.
И внезапно, сквозь свое разочарование и веселье демона внутри, он чувствует нечто новое.
Облегчение.
Облегчение от того, что остался жив? Что единственная пуля не досталась ему? Но разве это не противоречит его желанию? То, ради чего он пришел сюда?
Он хмурится, пытаясь понять, что это. Откуда эти новые изменения? Что послужило тому, что вопреки желанию найти вечный покой, сейчас он испытал радость того, что этот день не стал последним его днем на земле?
И тогда озарение снисходит на него.
Грейс.
Он не готов, пока не готов. Из-за нее. Мысль, что он еще увидит ее, услышит ее голос, прикоснется к ней и вызвала это облегчение.
Он не готов отпустить ее, и в этот раз не из-за желания дьявола внутри него. Он не отпустит ее ради себя, потому что впервые за долгие годы он увидел иной путь.
Возможно разрушение – это не все, на что он способен?
Глава 23
Это было странное ощущение – проснутся в постели Адама. Между нами существовали физические отношения вот уже почти два месяца, но технически мы еще не спали друг с другом.
Сегодняшняя ночь стала началом чего-то нового.
Я чувствовала это, некое изменение в нем. Адам не говорил об этом, а я и не спрашивала. Просто что-то было иначе. И дело было не только в том, что он захотел заниматься любовью в своей спальне, и позволил мне спать с ним в его постели.
Так, стоп – я сказала «заниматься любовью»? Странно было думать так, но мы и правда, делали это. Мы не трахались, а занимались любовью, совсем как в тот единственный раз в его машине.
