Есть ли шестой желающий, чтобы мы могли начать?
Он медленно оглядел толпу, выискивая последнего претендента на тот свет. Участников всегда должно было быть шесть, чтобы шансы у всех были равны. Но люди обычно не рвались расстаться с жизнью.
Даже большое вознаграждение не могло послужить движущим стимулом, только если в человеке не было сбоя, который стирал чувство страха и ослабевал инстинкт самосохранения. Порой зависимость человека от адреналина была такой сильной, непреодолимой, что это толкало на участие в игре.
Иногда с летальными последствиями.
– Я буду шестым, – ровным голосом вызывается он, выходя в круг.
В нем давно нет этого стопора, который срабатывает в самые опасные моменты, чтобы сохранить свою шкуру. Еще не известно, что будет лучшим для него: смерть или то, что он именовал своей жизнью.
– Удача улыбалась тебе дважды, но ее благосклонность не будет вечной, – хихикнул Вейдж, подергав себя за жидкую бороду. Он никогда не забывал тех, кто приходил в его клуб.
– На это и расчёт, – сухо отзывается он, холодно встречая испытывающий взгляд Вейджа.
Он сюда не за мудрыми речами пришел.
Он сказал ей, что их договор будет расторгнут в случае смерти одного из них. Она не поняла, что он имел в виду себя.
Шестеро мужчин разных возрастов и социальных положений стали в круг. На лицах четверых читалось напряжение, и только еще один парень был совершенно спокоен, как и он, не боясь умереть от пули.
Вокруг стало тихо, зрители замерли в предвкушении жестокого зрелища и трагедии, которая вот-вот развернется.
Шансы у всех были равные. После каждого выстрела барабан несколько раз проворачивали, и все они были в одинаковом положении.
– Сейчас барабан пуст! – громко огласил Вейдж, подняв вверх револьвер с ручкой из слоновой кости и показывая, что в патроннике нет патронов. – Одна пуля, шансы один к шести.
В другой его руке показался патрон, который он вставил в барабан и после несколько раз прокрутил его.
– Кто начнет первым, покажет жребий. Тот, кто вытянет бумажку с единицей, начнет игру.
Молоденькая девушка прошлась по кругу, держа в руках глиняную миску. Каждый по очереди взял по одному сложенному листу.
– А теперь разверните их, – скомандовал Вейдж.
Ему досталась тройка; единица же выпала его хладнокровному сопернику.
– И так, пусть начнется игра! – торжественным голосом воскликнул Вейдж, бережно передав револьвер в круг.
Первый оказался холостым. Барабан прокрутили и пустили дальше дальше.
Второй так же холостой.
