Я усмехнулась, считая, что сейчас он точно ударит меня.
Не ударил. Одной рукой толкнул так, что я полетела на диван, стоящий сзади. Дрожа всем телом, клокоча от злости, он нагнулся ко мне, схватив за волосы и больно дернув. Я была на таком взводе, что почти ничего не почувствовал.
– Сука, закрой пасть! – сквозь зубы прошипел Адам, и грубо оттолкнув меня, ушел на кухню.
Нет, я еще не готова была закончить схватку. Ярость кипела во мне, адреналин бежал по венам. Я не знала, чего именно добиваюсь. Просто хотела причинить ему боль.
Сделать так же больно, как было мне.
– Думаешь, стоит тебе приказать, как я заткнусь? – насмешливо фыркнула я, последовав за ним. – О, ты привык, что тебе подчиняются, прыгают так высоко, как ты велишь. Не так ли? Знаешь кто ты? – Я сделала несколько шагов в его сторону, с отвращением глядя на него. – Ты – никто. Ты – это пустая оболочка, красивая, но бездушная оболочка без содержания. Ты кичишься своей властью, своим положением, запугиваешь людей, подчиняя их силой.
Но внутри ничего нет. Ради чего ты живешь? – Я дернула плечами, безжалостно усмехнувшись. – Самоутверждаешься за счет менее сильных, и в этом твоя слабость. Ты просто слизняк, который ничего не заслуживает кроме презрения и жалости. Больной на всю голову сумасшедший, место которому в лечебнице!
Адам бросился ко мне, схватив за горло, и со всей силы припечатал меня к стене. Горящие дикостью глаза сверлили мое лицо, и если бы взгляд мог убивать, я бы уже была мертва.
Я не могла дышать, в поисках воздуха открывала рот, но он передавил горло.
Хрипела, пытаясь отцепить его сжатые пальцы, удерживающие меня.
– Тварь, я убью тебя! – с яростью зарычал он, не реагируя на то, что я задыхалась. – Вышибу твои дерьмовые мозги, сука!
Мужчина схватил меня за волосы, дернув так, что я упала на колени. Слезы боли обожгли глаза, но я наконец-то могла дышать. Закашлявшись, я жадно глотала воздух. Горло саднило и пекло.
Он протащил меня по полу, крепкой хваткой держа за волосы. Приличный клок точно останется в его руке.
Каблуки запутались в платье, разрывая его.
Отшвырнув меня в угол, словно я была мешком с мусором, он нагнулся, размахнувшись, чтобы влепить пощечину.
И я сломалась. Обхватила голову руками, рыдая навзрыд. Вопль страха и боли вырвался из моего горла, меня затрясло в накатившей истерике."
"Удара не последовало. Адам отшатнулся от меня и, закричав в бессильной ярости, схватил самый большой нож из набора на кухонной стойке.
