О чем я только думаю? Зачем, зачем тешу себя пустой надеждой на… На что? Что мне вообще за дело до него? Пусть поступает со своей жизнью, как знает. Мне не вечно быть рядом с ним. Десять месяцев, всего лишь десять месяцев и я верну себе свою жизнь.
И забуду Адама Эллингтона, словно его и не было никогда.
Следующим утром меня разбудил короткий стук в дверь и, не дожидаясь моего ответа, Адам вошел в комнату.
– Ты говорила, что у тебя занятия с утра.
– Угу. – Я сонно заморгала, сев в постели и прикрыла рот, зевнув.
Он вновь был уверенным и невозмутимым хозяином, выглядя великолепно в сером костюме-тройке. И я задавалась вопросом: жалеет ли он о своей вчерашней откровенности?
– После завтрака Квентин отвезет тебя в университет. – Без тени неудобства он смотрел на меня, запрятав руки в карманы идеально выглаженных брюк. – И не забудь насчет пятницы.
Я кивнула: разве я могла?
После того, как Адам ушел, я еще некоторое время провела в постели, положив голову на колени. За последние недели моя жизнь изменилась самым кардинальным образом.
Даже при том, что я не хотела этого, но никак не могла повлиять на эти изменения.
Встав с постели, я привела себя в порядок (Найджел принес мне пакеты с моей новой одеждой, которые вчера так и остались в багажнике Астон Мартин), надев оливковые скинни и полосатый свитер с укороченным рукавом. Позавтракав в одиночестве – Найджел по большей части молчал, словно его и не было – я спустилась на подземную парковку, где меня уже ожидал Квентин, водитель Адама.
Мужчина почтительно приветствовал меня, и я ответила ему вежливой улыбкой.
Стоило мне войти в аудиторию и занять свое место, как я тут же выкинула мысли о моем неуправляемом тиране из головы. Мой средний балл не должен был страдать из-за того, что в моей личной жизни творился полный бардак. Хотя бы здесь я могла сохранить порядок.
– Как прошли выходные? – Расти, мой сосед справа плюхнулся на сиденье, одарив меня веселой улыбкой.
– Замечательно. – Я вернула ему такую же веселую улыбку и кивнула.
– Просто замечательно.
– Как думаешь, зачем он берет тебя с собой в Нью-Йорк? – спросила Эмми, пока я оглядывала комнату, чтобы ничего не забыть.
– Не знаю. – Я опустилась на колени и достала из-под кровати ботинки, которые собиралась обуть в полет. – Он никогда ничего не говорит и не объясняет.
Сдунув прядь волос с лица, я быстро натянула обувь, бросив тревожный взгляд на часы. У меня было не более десяти минут до выхода.
