По плотно сжатой челюсти и грозовому взгляду было ясно, что успокаиваться он не собирается.
Когда мы добрались до квартиры, Найджел был там, а увидев злого и раздраженного хозяина, и едва сдерживающую испуг меня, даже бровью не повел.
Вот это выдержка!
– Можешь быть свободен. – Отрывисто сказал Адам, когда дворецкий поинтересовался, надобно ли хозяину чего-нибудь. Посмотрев на меня долгим, пронизывающим взглядом, медленно добавил: – Сегодня ты больше не понадобишься.
Мое сердце камнем рухнуло вниз. Отсылает Найджела, чтобы не осталось свидетелей?
Как и всякий вышколенный слуга, Найджел тут же последовал распоряжению хозяина: уже через пару минут его не было в квартире.
И мы остались одни."
"Я, как неприкаянная стояла посреди комнаты, боясь взглянуть на Адама, но чувствовала его тяжелый взгляд. Мои глаза смотрели куда угодно, только не на него. Я чувствовала, как над моей головой сгустились тучи: вот и расплата за неуемное любопытство.
Не сказав ни слова, Адам вышел из комнаты, а когда через минуту вернулся, в его руках я увидела уже знакомый мне шарф.
Черт!
Мое предательское тело сжалось в предвкушении: в кровь поступил мощный выброс адреналина. Вперемешку со страхом получалось странное и опасное сочетание.
Чувствуя себя донельзя растеряно, я переступила с ноги на ногу, от волнения покусывая губу.
Собственные ощущения смущали меня. Я не понимала, как могу затаив дыхание с предвкушением ожидать того, что он собирался делать со мной, подключив к помощи черный шарф. Как такое возможно после того, что я узнала о нем и девушке, которая уже стала его жертвой?
Никак я уже начала сходить с ума, другого объяснения я не видела.
Мои желания шли против всякой логики! Разве я не ненавидела его за то, как он поступал со мной? Разве его агрессия не доводила меня до жути, до дрожи в коленках?
Тогда почему, почему все внутри меня замирает, как вспомню касания его рук, поцелуи, сладкую пытку губ, дразнящие прикосновения пальцев. Еще только раз, хотя бы раз испытать все те яркие ощущения, пережитые благодаря ему!
– Пришло время платить по счетам, Грейс.
– Губы Адама искривились в злой усмешке, и это было последнее, что я видела. Он завязал шарф, и я погрузилась во тьму.
Он куда-то вел меня, и я не могла понять, в какой части его огромной квартиры мы находимся. Его твердая прохладная рука крепко, но, не причиняя боли, держала меня, направляя по нужному пути. Ноги по прежнему плохо слушались меня, и пару раз я спотыкнулась, но он удержал меня.
