Гы, хрупкая девушка. Есть такие, любят большие пушки и не только. Размер имеет значение.
— Я так понимаю, раньше стрелял? — спросил он у меня.
— Да, в нашем семейном тире, — ответил я.
— Значит, правила обращения с оружием знаешь?
— Жертв и разрушений пока не было, — отшутился я.
— Мария, проследи за ним, — попросил Порфирий.
— Хорошо, — кивнула она.
— Ну тогда на позицию. Сейчас свет и автоматику включу.
— А это что за антураж? — спросил я, выходя в зал, кивнув на стоящие на попа винные бочки. — Или тут наливают после удачной стрельбы?"
"— Раньше этот подвал держали виноторговцы, — сказала Мария, кладя на торец такой бочки пистолет и коробку с патронами.
— Не пропадать же добру?
Я хмыкнул, снаряжая магазин. Тусклые лампы подсветили тир и мишени, висящие на рамках.
— К стрельбе готов, — отрапортовал я, снарядив магазин и надев стрелковые наушники, пока на одно ухо.
— Заряжай. И по готовности, — кивнула она.
Я поправил наушники, потом вогнал магазин в рукоятку, оттянул затвор…
— Огонь! — скомандовала Мария больше себе и нажала на спуск.
Я высадил весь магазин в висящую поясную мишень, практически не целясь.
— Стрельбу закончил! — отрапортовал я, извлек магазин и оттянул затвор, проверяя патронник. — Оружие осмотрено!
— Ну-ну, — зловеще ухмыльнулась Мария, и нажала кнопку на пульте рядом.
Мишени поехали к нам, увеличиваясь в размерах. И чем ближе они подъезжали, тем больше становились у нее глаза. Центра у обоих мишеней не было — пули изорвали их в клочья где-то до восьмерки.
— А ты неплохо стреляешь, — с уважением сказала она.
— Просто повезло, — хмыкнул я.
— Ну раз так везет, продолжим? — подмигнула она. — Только стволы на другие поменяем?
— Почему нет?
И мы продолжили, истребляя запасы горестно вздыхавшего Порфирия, которому предстояло чистить все то, из чего мы стреляли. Карма у него такая.
Глава 15
Здесь птицы не поют — нет тут птиц. Деревья, правда, растут, но дремучий из темно-зеленых великанов лес вызывает настолько гнетущее ощущение, что хочется быстрее уйти отсюда, попасть назад в Явь.
Солнца здесь тоже нет — только затянутое хмарью серое небо, нависшее над мертвой безжизненной равниной. Обычному человеку здесь было бы неуютно — только вот обычных здесь не бывает, по крайней мере живых. Это Лядь, междумирье между Навью и Явью, через которое души усопших переходят из одного мира в другой.
От пылающей Смородины раздался дикий с завыванием вопль, и Бецкой невольно поморщился.
