Помню, я этот список еще в институте читал.
— Помню, помню. Пивные этикетки снимаются без борьбы, пивные пробки не кусаются…
— Вот именно! — драматически воздел палец Васька. — И потом, как можно променять кружку холодного светлого пива, потеющую капельками воды да с рыбкой на другое?
— Вот об этом сам ей и скажи, — я кивнул на Марию, спускающуюся по ступеням мраморной лестницы."
"— Да ну тебя, — сказал он и влез в чрево своего членовоза через предусмотрительно открытую охранником дверцу. — Я еще жить хочу. Моя Светлость обиделась.
Ладно, адью, мон дью!
Бронированная дверца плавно закрылась — драматичного хлопка дверью не получилось, и Васькин лимузин плавно тронулся с места.
— Задержалась у Лоры, — запыхавшись, сказала она, подойдя ко мне. — Она меня собирается послать на конференцию по филологии.
— Лора? — она имела в виду явно Маклину. — С чего вдруг?
— Вилимо потому, что и тебя Пресветлый. Лестно им показать, что у нас продвинутые первокурсники. Надо было ей тебя подставить, ты же у нас хорош в английском.
— Нафиг надо, — пробурчал я, вспомнив свое второе высшее. — Как-то не хочется. Да и какой из меня филолог? Так, болтаю помаленьку на школьном уровне.
— С ярко выраженным американским акцентом?
— Так получилось, — пожал плечами я. — Фильмы их люблю смотреть.
Не буду же я ей говорить, что мне его специально ставили, чтобы сойти за уроженца Среднего Запада в случае чего?
— Ну-ну, фильмы, — хмыкнула она.
— Ну это знаешь, есть такое искусство, синематограф, — воздев глаза к небу сказал я.
— Картинки там движутся, люди бегают, разговаривают. И на афишах три икса впереди написано. В смысле «Фильм-детям».
Она шутливо обозначила удар кулачком.
— Все с тобой понятно, — усмехнулась она. — Поехали!
Мария пошла к своей машине.
— А куда? — спросил я.
Сегодня я предложил ей пойти в то место, которое она выберет. Кафешки-киношки уже порядком надоели, музеи и прочие культмассовые сооружения — для детей и семейных походов, а в ночной клуб со стриптизом приглашать — рано, обидится еще.
Да и не любительница она таких заведений, насколько я понял.
— Увидишь, — загадочно сказала она, открывая дверцу. — Садись!
Я не заставил себя упрашивать и прыгнул на сиденье.
Ехали мы долго, лавируя в потоке машин, пока, наконец, не добрались до Петроградской стороны.
— Куда же мы все-таки? — я вертел головой, рассматривая бывшие доходные дома.
— Увидишь, — коротко бросила Мария, въезжая во двор-колодец. — Кстати, уже и приехали.
