Она терпеть не стала и отделала его как бог черепаху.
— Курсант? Инструктора?
— Ну это частая ошибка мастеров. Иногда вой низшего уровня может так наподдать инструктору, что тому останется только удивляться. Тем более, как я понял, у нее сила минимум на уровне витязя, даже не воя. А если, как я подозреваю, тот был еще вдобавок расслаблен и со спущенными штанами, то девочка-не-промах поиграла его шарами в бильярд. За такое неподобающее поведение ее и выперли по-тихому, не желая выносить сор из избы и учитывая ее родословную.
У сапогов это частое явление для тех, кто не пришелся ко двору. А поскольку девочка выдающихся талантов, без всяких сомнений, ее перевели к вам. Тем более, как я слышал, в вашей Школе не все в порядке.
— Что именно, поясни? — поднял брови я.
— Да последний набор — ваш набор — подкачал. Не замечал, что некоторые с вашего потока — редкие бездари? Которым не то, что в фирменной школе ЕИВ учиться, а куда-нибудь в Задрищенское реальное училище идти?
Я задумался. Да, что-то подобное было.
Взять ту же самую Сойку-из-койки и ее жертв. Слабоваты они были, слабоваты. По крайней мере, не уровня лучшей магакадемии, это точно.
— Ты и за этим следишь?
— А как мне за этим не следить? — развел руками он. — Кадровая политика компании требует. У нас, извини, почти весь персонал среднего и высшего звена — выпускники вашей Школы. Так что присматриваемся, оцениваем, изучаем. Это тебе легко — у тебя прямая дорога наверх, выложенная красным ковром. А у других — нет. Многие сами с нуля начинают.
Ладно, читай!
Я пролистал несколько листов. Результаты тестов, перечисление способностей… Да, а вот несколько вопросов — почему она осталась сиротой? Ни единого слова о родителях, кроме их фамилий и дат рождения не было. Особенно о матери — жене урожденного князя Разумовского, княгине Доброславской.
— О ее родителях тут пара строчек, и все.
— Тут действительно темная история, — признался брат. — И на ней висит гриф «особой важности». Короче, обстоятельства, связанные с их судьбой — государственная тайна.
И вряд ли сама Мария в нее посвящена. Рысь, ее бабка — может быть, у нее допуск выше крыши, она легендарная разведчица. Но естественно сама она ничего не сможет сказать, неразглашение все-таки. Я не стал совать туда нос, почувствовав, что мне его оторвут. И тебе не советую — государственная тайна может тебя убить только самим фактом твоего интереса к ней.
— Ладно, замнем для ясности, — я еще пошелестел страницами, закрыл папку и вернул ее брату.
