Она короткая, но тебе понравится. Дожил, приходиться с собой регистратор таскать…
— После ваших заходов… — отец воткнул в торец ручки шнурок и вывел на плазму в своем кабинете видео.
Ролик получился даже лучше, чем я рассчитывал. А слышно было все, вплоть до хриплого дыхания Донцова. И его зрачки тоже, хотя и разрешение камеры было так себе.
Отец с упоением просмотрел ролик до конца, аж с восторгом.
— Почему волшбу не использовал?
— А зачем? — пожал плечами я. — Они тоже рассчитывали только на грубую силу без нее.
И так дал просра… прочувствовать, что не только они тут главные.
— Зрачки у него приметные, — сказал отец.
И тут блямкнул ноут, стоящий у него на столе. Отец открыл экран, поелозил мышкой, и хмыкнул.
— Что такое?
— Новости из больнички, куда ты поместил наследников сразу трех родов. Точнее, токсикология. Экспресс-тест на наркотики, а количественный будет позже.
— Ну, папенька, вы даете…
— А ты думаешь, зря я что ли в госпиталь Перуна жертвую? Иногда им приходится отрабатывать мои деньги.
Как вот с тобой, например. Или с этими наследничками ублюдочных родов… Нет, я не ругаюсь, Потоцкие из байстрюков вышли.
— Я так понимаю, у тебя и досье на них всех есть? — вкрадчивым голосом спросил я. У самого аж от предвкушения чуть слюни не пошли.
— Есть, только не про твою честь, — усмехнулся папаша. — Нужно же знать потенциальных контрагентов. Или с кем дела никогда и вообще не иметь. Теперь слушай сюда, наследник. Сейчас здесь появится свора этой мелюзги и начнет выдвигать мне претензии.
Тебе, увы, придется быть здесь, как обвиняемому из клана Апраксиных. Так вот. Будешь тише воды, ниже травы, вид сделай виноватый, как у обосравшегося котенка. И взгляд такой же. И не вздумай открыть рот, пока я не разрешу. Понял?
— Понял, — кивнул я.
— И, главное, ничему не удивляйся. Сделай покерфейс, знаешь, что это такое?
— Это когда вы, папенька, объявляете мизер без двух хозяек? — осклабился я.
— Не позорь меня, наследник.
Без одной — еще ладно. И то, смотря с кем за ломберным столом сидишь. Но смысл ты понял.
Я кивнул. Папан явно затеял какую-то игру, спектакль, достойный подмосток Императорского театра. И я в ней — статист, который по команде должен крикнуть «Кушать подано!».
В это время зазвонил телефон внутренней связи, старый убогий дисковый аппарат — папаша не признавал нововведений из соображений безопасности.
— Зови!
В комнату постучали, вошел лакей.
