Машина стояла на месте.
Шестого мая, накануне корпоратива, он созвал всех руководителей на планёрку. Тут уж встречи было не избежать. Впрочем, я чувствовала себя с ним неловко только наедине, а когда кругом люди — уже так сильно не нервничала.
Сначала Крамер устроил разбор полётов. За минувшую неделю он провёл мало-мальскую ревизию. И теперь строго всех отчитывал: Ольгу Петровну — за неосвоенный бюджет по отдельным статьям. Торунова — за бардак с отчётностью, продажников — за плохие продажи, Эллочку — за ужасную работу рекламного отдела.
Досталось всем, кроме меня.
Сначала я в душе порадовалась. Затем он каждому наметил, что надо сделать к следующей планёрке. Каждому продиктовал задачи лично. Меня же опять вниманием обошёл, даже не посмотрел в мою сторону.
Вроде как это и хорошо, но почему-то стало немного обидно. Что за игнор?
После его «все свободны» мы гуськом вышли в приёмную, оттуда — в коридор. Кто-то выдохнул — пронесло, не сильно гневался. Кто-то наоборот бурчал недовольно.
А Ольга Петровна посочувствовала Эллочке, которой досталось от Крамера больше остальных.
— Что-то он с вами уж больно строгий был.
— Ерунда, — отмахнулась Эллочка. — Посмотрим, какой он строгий будет после завтрашнего корпоратива.
Я шла позади них, думая о своём, но на этом моменте сразу обратилась в слух.
Эллочка, как назло, понизила голос:
— Я с девчонками из профсоюза за небольшой презент договорилась, чтобы они меня за один столик с ним посадили.
— Коварная вы женщина, — тихонько засмеялась Ольга Петровна.
Эллочка ей ещё что-то ответила, уже совсем тихо, почти шёпотом. Как я ни напрягалась, смогла лишь с трудом разобрать отдельные слова: платье… отпад… не устоит…
И этот её гадкий смех!
Когда я спустилась к себе, девочки спросили:
— Ксения Андреевна, что-то плохое случилось? У вас такое расстроенное лицо…
— Нет, нет, всё нормально, — ответила я им. Ну правда, всё же нормально. Однако поймала себя на мысли, что мне почему-то очень-очень неприятно…
40
Эллочка"
"Празднование дня связиста давно стало в компании незыблемой традицией.
Любимой традицией.
В этот день не работали, несмотря на то, что официально седьмое мая считалось рабочим, а значит, зарплата капала. В офис подъезжали лишь к обеду, выспавшиеся, весёлые, при параде, чтобы дружной толпой ехать вместе в какой-нибудь «Хуторок».
Под это дело из гендирекции исправно выделялась круглая сумма.
