Парфёнов пожал плечами:
— Слухи ходят, когда что-то подозревают, строят догадки. А надо просто внести ясность — показать, что это всё неправда.
— Но это правда.
Улыбка сползла с лица генерального. С минуту он сверлил его взглядом, а затем просто сразил:
— Огорчили вы меня, Илья Сергеевич. Очень огорчили. Не ожидал. Я-то надеялся, что всё это досужие сплетни.
Крамер поначалу не мог взять в толк, почему генеральный так расстроился. Ему-то что?
— Зачем тебе именно она? — допытывался тот, перейдя на «ты».
— Тебе же любая даст, только пожелай.
Илье казалось, что генеральный директор несёт какую-то дикость. Пробовал возразить, но старик не слушал:
— Она вот тут у меня сидит, как заноза, — вдавливал он в грудь кулак, поросший седыми волосками. — Как мальчишка стал, её-богу. Есть не могу, не сплю. Между нами. Никому не говорил, а тебе сказал…
— У вас ведь жена, — напомнил ему Илья.
— Жена… Поживёшь с моё и поймёшь, каково это — почти сорок лет видеть одно и то же лицо.
— Я не понимаю, чего вы от меня хотите, — холодно изрёк он в ответ на ненужные откровения генерального.
— Отступись. У нас, кстати, служебные романы запрещены. Я, конечно, закрываю глаза, но…
— А как же статья 3 трудового кодекса?
Парфёнов, помолчав, кивнул.
— Понятно. Иди.
А спустя несколько дней Крамера огорошили этим переводом в филиал."
"Парфёнов, конечно, уверял, что этот перевод — служебная необходимость. Сетовал, какой там чудовищный бардак творится: планы продаж не выполняются, с дебиторами не борются, с бюджетом мудрят, с кадрами — разброд и шатание.
Про Елену Николаевну генеральный даже не заикался, но Крамер был уверен — в ней дело. Сплавить его подальше хочет старик, вот и всё.
— Этот филиал, — убедительно жаловался Парфёнов, — как гнойник, от него сплошные убытки. Из всех регионов — самый отстающий. Хотел уволить директора филиала, но ему там до пенсии всего год остался. Не подумайте, Илья Сергеевич, что мы вас туда насовсем отправляем.
Нет! Вы нам тут нужны. Вот наведёте там порядок такой же, как у себя, и вернётесь. Чтоб и дисциплина, и показатели, и чтоб работало всё, как часы…
Можно было спорить, возражать, уволиться, в конце концов, но Крамер видел: спорить и возражать — бессмысленно, приказ есть приказ, а увольняться он не хотел.
Вот если бы Лена поехала с ним!
С ней и эта ссылка не будет в тягость. А почему нет? У них же всё серьёзно. Пожалуй, он даже готов был на ней жениться.
