Прогулки? Ну, будем считать, что я гуляю, когда иду с работы и на работу. А вот со стрессом сложнее. Но самое непостижимое — это, конечно, интим. Мне даже подумать неловко, а уж о том, чтобы инициативу проявлять, где-то кого-то искать, предлагать себя… Нет, нет, нет! Эта миссия для меня невыполнима.
14
Пятница выдалась кошмарной.
С утра пораньше я наглоталась успокоительных, но это не помогло. Всё равно чувствовала себя взвинченной до предела и вместе с тем очень-очень расстроенной."
"На работе все, конечно, уже были в курсе про то, что меня задвинули.
Секретарша Лидочка видела утром приказ, а к обеду все полторы сотни сотрудников нашей конторы знали про Крамера.
В буфете меня уже никто не пропускал вперёд. Редкие улыбки были скорее натужными, чем искренними. Перешёптывания за спиной и эти взгляды, жалостливые, любопытные, злорадные — всё это было как соль на рану.
И уж, конечно, Эллочка не упустила момент. Бывшая подруга подкараулила меня, когда я присела за столик с подносом, подскочила и во всеуслышание принялась сокрушаться, явно на публику:
— Как же так, Ксения Андреевна?! Вопиющая несправедливость! Ты же такая у нас умница, так стараешься, от личной жизни отказалась, из кожи вон лезла ради этой должности, а тебя, считай, послали.
И ладно бы просто отвергли. А то ведь, гады, сначала подразнили, обрадовали, да? А потом жестоко обломили, так унизили… Слушай, ну так обидно за тебя! — щебетала Эллочка, а сама при этом ликовала.
— Я так тронута твоим участием, — процедила я холодно, изо всех сил желая, чтобы Эллочка скорее заткнулась и оставила меня в покое.
— Спасибо. А теперь дай мне, пожалуйста, поесть.
Она выгнула брови, взглянув на мою тарелку с овощным рагу.
— Конечно, конечно, приятного аппетита! — ослепительно улыбнулась Эллочка и продолжила ещё громче: — Завидую я тебе. Я бы после такого плевка не смогла бы ни кусочка проглотить, это точно. А ты вот ешь… Железная выдержка!
— Твоя тоже ничего. Я бы вот не смогла навязываться с разговором к человеку, который меня на дух не выносит, а ты вот навязываешься…
Эллочка на мой выпад лишь заливисто рассмеялась и, наконец, отошла от столика.
Зато все другие продолжали пялиться после её выступления. Есть мне теперь и вправду расхотелось.
Я вяло поковырялась вилкой в тарелке и бросила эту затею. А когда выходила из буфета, по закону подлости встретилась со Славиком. Он так открыто не ликовал, но всё же не утерпел и вставил шпильку:
— Говорят, тебе можно посочувствовать.
