А это неправда? — живо заинтересовалась Лидочка.
— И что, Ксюша это слышала?
— Ну конечно! Все слышали! Так она не ваша невеста?
Поразмыслив, Крамер решил, что Ксюша, видать, отправилась к себе…
65
Дома её не оказалось…
Тогда где же она? Крамер озадачился. Попробовал снова позвонить, но тщетно. Абонент всё так же недоступен.
И куда идти теперь, где искать свою пропажу?"
"Илья стоял перед закрытой дверью, без всякой надежды терзал кнопку звонка, слушал разливающуюся в глубине трель, а затем — тишину и всё пытался припомнить, кто у неё есть.
Была подруга, Лёля, кажется, но её контакты он, к сожалению, не знал, а ведь наверняка к ней Ксюша и поехала.
На душе стало тревожно. Лишь бы ничего с ней не случилось!
Он уже собирался уходить, как внизу хлопнула подъездная дверь. Откуда-то возникла уверенность — она идёт, её шаги. Вздыхает, шмыгает носом. Точно она!
Он привалился плечом к стене, сунул руки в карманы, выжидающе глядя в пролёт.
И правда, вскоре показалась знакомая светлая макушка, а там и вся Ксюша.
Поднимаясь, она рылась в сумочке. Наконец извлекла связку ключей, подняла на него глаза, и, звякнув, ключи упали на каменный пол.
Крамер наклонился, поднял, протянул ей.
— Илья? — выдохнула она. Заморгала, поджала губы, как будто сейчас заплачет.
— Прогуливаешь работу? — улыбнувшись, шутливо спросил он, решив отвлечь её первым, что пришло на ум. — Не успела стать директором, а уже злоупотребляешь положением. Нехорошо, Ксения Андреевна. Надо заняться вашим перевоспитанием и прямо сейчас.
Он подошёл к ней сзади, пока она возилась с замком, прижался, обнял, вдохнул пьянящий запах.
— Я всё знаю, — скорбно сказала она.
— Что ты знаешь? — спросил её в макушку.
Она вывернулась, посмотрела строго.
— Всё.
Отомкнула наконец дверь, зашла в квартиру. Илья подался следом. Как она ни уклонялась — всё равно обнял со спины и уже не дал убрать руки, не выпустил из объятий.
— Можно к тебе в гости? — спросил на ухо и тотчас безошибочно уловил лёгкую дрожь.
Не удержался и поцеловал изгиб шеи.
— А где же твоя невеста? — крепилась Ксюша, хотя от строгого тона уже мало что осталось. И не отталкивала его больше, даже не пыталась.
— Моя невеста? — полушёпотом переспросил он, не прекращая покрывать тонкую шею поцелуями.
Хотел её отвлечь, а завёлся сам. С ней всегда так — просто невозможно быть вблизи и сохранять спокойствие и трезвый ум. Вот и сейчас сердце забилось учащённо, пах налился жаром и тяжестью.
