— Что ж, — произнёс он. — Может, вы и правы. Может, так действительно будет лучше.
Кому будет лучше, хотела спросить я, но не стала. Мне вдруг сделалось очень обидно. И я понимаю, что логики тут никакой. Моё ведь решение, а всё равно… Вон Котов в лепёшку расшибался, уговаривая остаться. А этот чуть ли не благословил. А мне так хотелось, чтобы он… эх…
***
На другой день вся контора узнала, что я увольняюсь. Девочки мои расстроились, а некоторые даже всплакнули. И я сама едва не прослезилась — так они меня растрогали.
Хоть кому-то я тут нужна!
В буфете тоже каждый второй спрашивал: уходишь? Правда? А почему? А куда?
Кто-то даже предположил, что я просто завалила аттестацию, но кадровичка этот слух опровергла, сообщив, что моё заявление у неё лежит с прошлой пятницы.
А вот Эллочка аттестацию пропустила. Ушла на больничный.
Хотя я готова руку дать на отсечение, что этот её больничный — просто предлог, но мне теперь всё равно…
***
Крамер вдруг стал меня избегать. Эту отстранённость я заметила сразу, но решила, что, может, мне так кажется.
Может, у него много дел, что-то не ладится, да мало ли…
Он не вызывал больше к себе. За всю неделю — ни разу. Если возникали какие-то вопросы — адресовал их через Лидочку. Через неё же принимал ответы. В буфете не появлялся. И даже когда я сама попросила принять меня по неотложному делу, позвонив на внутренний, он велел всю информацию оставить у секретаря, мол, сильно занят, посмотрит потом. И, очевидно, не очень-то он занят был, потому что не успела я к себе спуститься, а Лидочка мне уже перезвонила и сообщила: Илья Сергеевич всё посмотрел и всё одобрил.
Он не хочет меня видеть? Не хочет со мной разговаривать? Меня это обескураживало и, что уж, удручало. И сильнее, чем мне бы этого хотелось. Гораздо сильнее…
***
В последние дни перед моим уходом самой горячей темой обсуждения в конторе стала грядущая летняя спартакиада. Только и слышалось кругом: ты поедешь? А ты?
Меня никто не спрашивал. Обычно я такие мероприятия игнорирую.
Просто я очень люблю комфорт и вот это всё вообще не моё: палатки, уличные удобства, насекомые, непонятные состязания, где взрослые солидные мужчины и женщины бегают в мешках, прыгают через перекладины и бог знает что ещё делают, а, ну и, конечно, глушат водку ночью у костра.
Не я одна такая, кстати. Та же Эллочка вечно крутила пальцем у виска, глядя на Ольгу Петровну, которая в свои пятьдесят с лишним самая первая туда рвётся.
