Очевидно, что злосчастную коробку напечатала она за свои деньги, а, значит, могла делать с ними, что угодно. Ну а то, что она оклеветала Ксению Андреевну, — так слова к делу не пришьёшь, если она вдруг помчится в суд или в инспекцию труда.
Его опасения подтвердил и штатный юрист.
— Что вы! Даже не думайте! — замахал он руками. — Вы же не записывали ваш с ней разговор, а она потом от всего открещится. Её уже пытались когда-то уволить, а в итоге через суд Гвоздецкую восстановили и выплатили компенсацию. А нам прилетело по шапке из гендирекции.
Так что с ней нужны железобетонные основания, а иначе и затевать не стоит.
— Что ж, будут вам основания, — пообещал Крамер.
А теперь, наверное, стоило извиниться перед Ксенией Андреевной. Хотя бы за эти чёртовы листовки."
"Он спустился в клиентский отдел, где уже почти все разошлись. Однако в кабинете Ксюши угадывалось движение сквозь щели в жалюзи. Злясь на себя за неожиданное волнение, он пересёк пустой зал и, постучав, открыл дверь её кабинета.
49
Ксюша
Из кабинета коммерческого директора я вылетела чуть ли не в слезах.
Нет, ну до чего же обидно! Тут из кожи вон лезешь, чтобы всё было сделано хорошо и своевременно. Девчонки мои вкалывают, не покладая рук, в ущерб своим семьям. А он верит этой подлой и насквозь лживой Эллочке!
Почти всю ночь я промаялась. Если и спала, то урывками. Но утром встала полная решимости.
Пока ехала на работу немного подрастеряла запал, но всё же твёрдо решила — уволюсь. Сегодня же пойду в кадры с заявлением.
До обеда, правда, никак не удавалось вырваться — то одно задерживало, то другое.
И в суете почти забыла об этом, но во время обеда в буфете подслушала разговор продажников.
— Вот что за бред? — возмущался Рома. — Почему я должен обзванивать не пойми кого, спрашивать про какие-то идиотские листовки вместо того, чтобы заниматься своим проектом? Утро, считай, коту под хвост…
— Ничего не поделаешь, — ответил ему Костя. — Он — начальник, ты — дурак. Такова жизнь, бро.
О, вот значит как! Этот Крамер ещё и меня проверяет.
Ну что ж, пусть проверяет. И всё равно обидно!
Когда наконец я выкроила время и поднялась в отдел кадров, меня там озадачили.
— Что у вас произошло? — спросила кадровичка. — И Крамер про тебя только что расспрашивал.
— А что именно спрашивал? — насторожилась я.
— Ну так, общие сведения. Сказал, к аттестации ему надо. Проверить вашу профпригодность хочет.
Я сунула ей под нос моё заявление и выскочила из кабинета, ещё больше расстроившись.
